Услышав скрип двери, я даже не повернула голову. Вошедшая Минна забросала меня вопросами, на которые я нехотя отвечала.
– О! Она дала вам деньги! Ну так это прекрасно! Сколько тут?
Я ответила, что не знаю, чем, по-видимому, озадачила Минну. Повинуясь ее напору, я подошла к столу и стала пересчитывать бумажки. Здесь было много иностранных денег – главным образом немецких марок, но попадались и французские франки. Без Минны, которая назубок знала курсы валют, я бы не сумела разобраться, что к чему.
– Да тут и трехсот рублей не наберется, – разочарованно протянула Минна, когда подсчеты были закончены. – И бумажки сплошь мелкие… Получается, не так уж дорого она ценит жизнь своего сына!
Это было уже чересчур, и я довольно резко высказала жене управляющего свое недовольство. Во-первых, я ничего не просила у графини Рейтерн, во-вторых, я и мой отец живем в ее замке, не имея на то никаких прав, и вообще…
– Фирвинден принадлежит вовсе не ей, а графу Кристиану, – возразила Минна. – Ради бога, не обижайтесь, но я все же вам скажу: вы становитесь такая смешная, когда горячитесь! И послушайте моего совета, потому что я старше вас: не стоит переживать за таких, как графиня Рейтерн и ее семья. За нас они никогда переживать не станут, так что нет смысла принимать их дела близко к сердцу. Если графу Рейтерну на роду написано покончить с собой, он убьет себя, что бы вы ни делали. Один раз вы его спасли, но во второй или третий раз вас просто не окажется рядом, и он умрет – не потому, что ему тяжело или он испытывает невыносимые страдания, а просто потому, что он глуп. Еще моя мать говорила, что глупость не лечится, и она была совершенно права.
– Вам ведь не нравится Кристиан, не так ли? – не удержалась я. – Почему?
Минна холодно посмотрела на меня.
– Люди проходили через куда более страшные испытания и оставались живы, – ответила она, неприязненно кривя свой тонкий рот. – Граф Рейтерн вообразил, что судьба ополчилась против него, потому что какая-то девица предпочла ему другого. Интересно, что бы он запел, если бы остался, как моя мать, один, без денег и с шестью детьми на руках. Отец проиграл все состояние в карты и ушел к другой женщине, а когда она выгнала его, вернулся к нам. Однажды вечером он был пьян, не потушил свечу и не заметил, как загорелась мебель. Он сгорел заживо, а мои брат и сестра задохнулись от дыма, их не успели спасти. И моя мать не говорила о самоубийстве, она знала, что несет ответственность за тех четверых детей, которые у нее остались. С отцом мы были всего лишь бедны, а после него стали просто нищими. Нам было настолько плохо, что… – Минна страдальчески скривилась и закрыла глаза рукой. – Два или три года мы перебивались какими-то крохами, помощью немногих друзей, которые не покинули нас в беде, а потом умерла тетка матери, и нам достались небольшие деньги. И мало-помалу все наладилось, а потом я встретила Руди и сразу же поняла, что это мой человек.