– Это чистая правда, Афанасий Егорович, – подтвердил Михаил.
Устинья бросила на него быстрый взгляд и снова обернулась к начальнику завода.
– Но пойми… И ты, Силин, пойми тоже… Я мог бы ещё не давать делу хода, если бы ваш Ефим бежал один. Но всё меняет его товарищество с Берёзой. Повторяю, это очень опасный человек! Я обязан предупредить поселения и все окрестные деревни. Он может появиться там, и мало ли что взбредёт ему в голову? Если случится несчастье, виноват в этом окажусь я. И меня в лучшем случае снимут с должности. Чем это поможет Ефиму?
Устинья молча закрыла лицо руками. Иверзнев и Антип переглянулись.
– Господин Брагин, вы совершенно правы во всём, – наконец осторожно начал Михаил. – И, разумеется, как начальник обязаны… Мы всё прекрасно понимаем, но…
– Барин, Афанасий Егорьич, миленький! – Устинья вдруг вырвалась из рук Антипа и, вновь рухнув на колени перед Брагиным, схватила его за руку. – Не пишите Ефима беглым! За-ради Христа, не пишите! Хоть неделю ещё не пишите, сделайте милость, а там уж…
– Устинья!!! – загремел Брагин, рывком поднимая плачущую женщину с пола и ставя её на ноги. – Прекрати валяться, сказано тебе! И не реви, я сделаю что смогу! Хорошо… Хорошо, я повременю. Верней, нет… право, совершенно невозможно! Если бы хоть не Берёза… – нахмурившись, как туча, начальник завода вновь принялся ходить по комнате.
Бледная Устинья следила за ним полными слёз глазами. Антип с силой сжимал её плечи. Он казался спокойным, но губы его беззвучно шевелились, словно старший Силин не то молился, не то ругался про себя.
– Хорошо, сделаем так. – Брагин, казалось, решился. – Я оформляю бумаги только на розыск Берёзы. Но если в течение десяти дней ваш Ефим, как вы тут божитесь, не явится обратно на завод – подаю документы и на него тоже. Устинья, не вой, более ждать я не смогу! И так любая проверка будет иметь возможность обвинить меня. Да ещё неизвестно, что этим двум молодцам вздумается натворить!
– Спаси вас Христос, Афанасий Егорьич… – прошептала Устинья, порываясь вновь упасть на колени. Но Брагин сделал отчаянный знак Антипу, и тот держал свою невестку крепко. – Спаси Бог, по гроб жизни благодарность помнить буду… Спасибо, барин, не забуду…
– Глупости. Теперь главное – чтобы вы не ошиблись, – сердито ответил Брагин. – На этом всё, надеюсь? Ну, и идите с Богом спать. Михаил Николаевич, а вы, если возможно, задержитесь на несколько минут. У меня небольшой разговор к вам.
– Я к вашим услугам.
Брагин показал Иверзневу на стул у стены. Дождавшись, пока дверь за Антипом и Устиньей закроется, несколько раз прошёлся по кабинету.