Второй застыл, кося темным глазом, – от небытия его отделял миллиметр свободного хода курка. Убедившись – «не светит», глядящий демонстративно скрестил жилистые руки на затылке. При взгляде на медленное и плавное движение этих рук по затылку пробежал холодок – таким текучим движением почесывается пантера. Зверюга опасна. Но без формального повода рука не поднялась – наверно, я недостаточно озверел за сутки. Не сводя с него глаз и ствола, я перелез через ограду, поинтересовавшись у стоячих:
– Жить хотите?
Сирхаб перешел на русский:
– Нестреляйтенестреляйте…
Троица, догнав по контексту, закивала.
Покосившись в их сторону, я скомандовал:
– Отошли, – и позвал: – Саша!
Терминатор с тесаком появился за отбойником. Лежащий посмотрел на нож, на дробовик. В глазах проявилось понимание, чуть погодя – досада. Он понял. Проводив взглядом Сашу, швырнувшего в кусты нож и направившегося к брошенному оружию, мужик поморщился и, кажется, сплюнул.
Бросив Саше:
– Присмотри тут, – я неторопливо направился к «опасному», косящему из-под локтя бешеным взглядом. Пора заняться неприятным.
Стараясь не подходить к нему вплотную, я кое-как ногами очистил от оружия местность и озадаченно уставился на пленника. Тут не обыскивать – даже приближаться страшно. Разницу между бойцом и вооруженным клерком наглядно демонстрировал холодок в загривке. Этому удоду я не соперник. Порвет.
Для полноты картины – контуженный лежал, навалившись грудью на собственный автомат. Слава богу, направленный не в мою сторону. Волчара нагло и весело скалился, будто говоря: «Обыщи, хлопчик». Папа! Я поймал за хвост медведя! Что дальше?
А времени, кстати, – не вагон. В подтверждение со стороны убиенных донесся перелив тонального вызова.
В принципе ответ я знал – выстрелить в этого…
Еще раз пиликнул вызов. Я жевал сопли, теряя драгоценное время…
Вздохнул, собираясь. Мужик все понял по глазам. Я ж говорю – опытный… Был.
Убивать без горячки – тяжко. Я справился… став на частичку ближе к уродам. Отвернувшись, я поймал единственный взгляд – Сашин. Терминатор смотрел уважительно и грустно. Понимающе. Похоже, у него имелись свои скелеты…
Ладно, хватит лирики. Оружие и транспорт есть. Теперь – инфо. Насколько я понимаю в психологии – самое время для допроса.
– Сирхаб! – позвал я.
Многострадальный нехотя приподнял голову, уставившись в район моих ботинок. Взгляды остальных бегали по земле – встречаться со мной глазами они категорически не желали.
– Сколько новых приехало к вам ночью? – спросил я, присев и начиная копаться в мешанине чужого оружия.