.
Объединяя польских католиков и политические группировки, «Жегота» имела цель – спасать, а не заниматься саботажем или борьбой, и это была единственная организация подобного рода во всей оккупированной Европе за время войны; по мнению историков, она сохранила жизнь двадцати восьми тысячам варшавских евреев. Штаб-квартира находилась на улице Журавья, 24, где всем заправляли Евгения Васовская (переплетчик и печатник) и юрист Янина Раабе, устраивая приемные дни дважды в неделю и предоставляя временное убежище беглецам. Находясь в тесной связи с польским подпольем и Сопротивлением, «Жегота» снабжала виллу Жабинских деньгами и фальшивыми документами, подыскивала в ближайших городках дома, где смогли бы спрятаться от войны «гости» зоопарка. Чтобы сохранить жизнь одному человеку, зачастую рисковали жизнью многие, и это испытание они проходили снова и снова, противостоя и пропаганде, и смертельным угрозам. И все же от семидесяти до девяноста тысяч жителей Варшавы и пригородов[65], или примерно одна двенадцатая городского населения, шли на смертельный риск, чтобы помочь соседям с убежищем. Помимо спасателей и помощников из подполья, были еще горничные, почтальоны, молочники и многие-многие другие, кто не задавал вопросов при виде лишних лиц и лишних ртов, которые требовалось накормить.
Когда Марцель Леми-Лебковский, известный юрист и активист, прибыл в зоопарк с фальшивыми документами, сделанными подпольем, и «с важной тайной миссией», он и члены его семьи притворились беженцами с востока, которые сняли в доме две комнаты: одну для больной жены, другую – для двух дочерей, Нуни и Эвы. Марцелю пришлось скрываться в другом надежном доме и навещать семью лишь время от времени, потому что появление еще одного мужчины на вилле было бы трудно объяснить, в отличие от больной женщины с дочерями. На полученную от них плату купили угля, чтобы обогревать верхние комнаты, и это означало, что на виллу можно поселить еще людей, среди которых оказались Марек и Джусь, два юноши, служившие в армии подполья в группе юных диверсантов. Такие мальчишки обычно оставляли цветы в тех местах, где немцы расстреливали поляков, и писали на стенах и заборах: «Гитлер капут! Германия умрет!» – что было смертельным оскорблением.
В ту зиму несколько надежных и легальных постояльцев платили за жилье, но в основном вилла привечала людей, затерявшихся между двумя мирами и скрывавшихся от гестапо. В разное время «гостями» виллы были в числе других Ирена Майзель, Касио и Людвиня Крамштык, доктор Людвиг Гиршфельд (специалист по инфекционным болезням), доктор Роза Анжелувна из Национального института гигиены, семья Леми-Лебковских, пани Познаньская, доктор Лоня Тененбаум, пани Вайсс (жена юриста), семья Келлер, Марыся Ашер, журналистка Мария Ашерувна, Рахеля Ауэрбах, семья Кенигсвайн, врачи Анзельм и Киршенбаум, Евгения (Геня) Силкес, Магдалена Гросс, Маурыций Френкель и Ирена Сендлер – согласно Яну, всего около трехсот человек.