Третью я даже додумывать не стал, рванув дверь на себя.
Увиденное частично совпадало с картиной второй, оптимистической. Мои архаровцы в самом деле сидели за столами, молча глядя на Мариэтту, которая стояла посреди кабинета прижимая к своей груди огромный букет цветов.
– Ух ты – облегченно выдохнул я – Красивый. С днем рождения!
Надо же – забыл. Точнее – даже не знал. И Вика, зараза, не сообщила.
– У меня в апреле день рождения – Мариэтта сунула нос в букет – Овен я.
– Да? – я почесал затылок – Ошибочка вышла. Тогда в честь чего сия флора?
– Ей этот букет прислали с курьером – сообщила мне Таша – И записку к нему приложили, мол: «Самой красивой девушке в „Вестнике Файролла“».
Тут я совсем уж опешил, посмотрев сначала на Вику, которая стояла, поджав губы, а потом на Шелестову.
– Не-не, все верно – поймала та мой взгляд и верно его истолковала – Все так. И имя есть – «Мариэтте Соловьевой». Никакой ошибки.
Мэри глубоко и счастливо вздохнула. Подозреваю, что это не только первый букет в ее жизни, который прислали как в кино показывают – с курьером и запиской, а как бы и вовсе не самый первый букет, подаренный ей представителем противоположного пола просто так, без повода.
– Н-да – я подошел поближе к счастливо улыбающейся девушке – Ну и правильно всё, я и не сомневался. Красивой девушке – красивые цветы.
Странно это. Кто ей мог прислать такой букет? Разве что Костик, но он и цветы – две вещи несовместные. Вот если бы он ей веб-камеру последней модели прислал и жесткий диск, забитый до отказа японскими мультиками – это да, это в его стиле. А цветы – не уверен.
Тогда – кто? Надо про это Ватутину рассказать, это по его ведомству загадка. Может, чек какой остался или визитка фирмы-поставщика?
Вот же. Все-таки как маленький кусочек счастья меняет даже не очень симпатичную девушку. Вон – и глаза сияют, и румянец в полщеки, и волосы вроде не как «воронье гнездо» выглядят, а как немного модерновая прическа.
– Ты их в банку поставь какую-нибудь – посоветовал я Мариэтте – А то ведь засохнут. Лен, у нас есть емкость под такой букет?
– У нас нет – развела руками Шелестова – У нас никто никому букеты не дарит. Мы или ругаемся, или едим. У рекламщиц есть, я видела. Сейчас принесу.
Когда все выяснить успела? Я с рекламщицами столько лет дружбу водил – и не знал про это. Хотя, с другой стороны – мне подобное было неинтересно, я там другие цели преследовал.
Отдельной проблемой оказалось отнять букет у Соловьевой – она ни в какую не хотела с ним разлучаться, так что к основной теме обсуждения, которую я наметил на сегодня, мы перешли далеко не сразу.