Антибомба (Зверев) - страница 91

– Я его уничтожу, – добавил я уверенно. – Сейчас ему не уйти.

– Только не забудь о самом главном, – вернул меня с небес на землю генерал. – Помимо скальпа Бешеного Марида, у меня должна быть бомба. Целая и невредимая. Хоть купи ее у него. Но взорваться она не должна…

В тот же вечер я улетел в Кручегорск. До съемной квартиры добрался во втором часу ночи. А в три ночи меня разбудил звонок.

– Привет, Чак, – послышался голос Кастета.

– Здорово, птица филин. Чего тебе не спится?

– Сам говорил, чтобы звонил в любое время.

– Правильно. Молодец. Я это ценю…

– Слушай, Чак, а сколько ты мне готов отбашлять за фото той крысы, которую Чухонец ищет?

С меня слетели остатки сна.

– Где взял?

– Где взял – там уже нет. Чухонец раздал своим близким это фото – теперь они ее ищут.

– Фотка у тебя?

– Да.

– Встречаемся.

– Сейчас?

– Сейчас. В центре, у кинотеатра «Прогресс».

– Ладно. Только цена вопроса?

– Не на привозе. Не обманем.

Я сполоснул лицо холодной водой, прогоняя остатки сна. Отсчитал полторы тысячи евро – из тех, что мне передал Кузьма. И вышел из подъезда.

Когда я подъехал к старомодному, с колоннами и островерхой крышей кинотеатру «Прогресс», Кастет был уже там. Он стоял, прислонившись к бамперу своей массивной машины, и весь его вид выражал скуку и высокомерие.

Я пожал его лопатообразную руку. И кивнул:

– Давай.

Он вынул из нагрудного кармана и протянул мне конверт.

Я открыл его. Там был сложенный вчетверо лист формата А-4. На цветном принтере было отпечатано лицо сухощавой женщины – с правильными чертами лица, очень неприятное. Она весьма походила на ту валькирию, которую зафиксировала видеокамера на автозаправке.

Изображение было немного размытым. Можно было различить, что фотографировали ее днем на фоне какого-то восточного города – на заднем плане различались минареты и приземистые белокаменные постройки.

– Ну, – испытующе посмотрел на меня Кастет.

– Держи. – Я протянул ему свернутые трубочкой купюры. – Молодец. Мы сработаемся.

– А что, – посмотрел он внимательно на меня. – С Чухонцем вот только определимся. А дальше я готов на любые подвиги. За разумную цену…

Глава 26

Кукан давно не переживал такого позора. Он лежал между сиденьями в просторном салоне машины, куда его утрамбовали самым грубым образом. Что за машина – рассмотреть он не мог, потому что на голове был матерчатый колпак. И спросить не мог – рот заклеен скотчем. И это в день его рождения! На глазах у братвы!

Он замычал, как от зубной боли, но чья-то увесистая рука крепко приложила его по хребту. И послышался отрывистый голос:

– Лежи спокойно, чучело!