- Еще есть время, - Пенебригг поправил очки, пытаясь все уладить. – Через пять или шесть недель птенцы покинут гнездо впервые, пройдут месяца, и они станут взрослыми. Мы думаем, что только тогда у них открываются все силы.
- Не скрывай правду, - сказал сухо Олдвилль. – Мы не знаем ничего о птенцах тенегримов. Может, они вылупятся с уже открытыми силами. Или у них окажется аппетит еще сильнее, чем у взрослых тенегримов. Это будет видно. Но каждый день теперь будет склонять весы в их пользу.
Он был жесток, но говорил честно.
- И я должна воспользоваться шансом сейчас.
Пенебригг посмотрел на меня поверх очков с тревогой.
- Только если ты готова.
- Потому мы и пришли, - сказал сэр Барнаби. – Чтобы понять, готовы ли вы. Если вы нам покажете…
- Конечно, - сказала я.
- Нет, - леди Илейн схватила меня за руку. Я ощущала, как ей не нравится отчитываться перед этими людьми, как она не хотела делиться подробностями с незнакомцами. И я немного ее понимала, ведь и мне было сложно делиться такими личными вещами.
Леди Илейн сказала поверх моей головы сэру Барнаби.
- Она переоценивает себя, бедняжка…
Мое сочувствие к ней пропало.
- Я покажу вам, что умею, - сказала я сэру Барнаби. Я стряхнула руку леди Илейн и запела.
- Нет, - леди Илейн бросилась ко мне. – Ты не должна…
Но песня скрытности уже работала. Я становилась прозрачной и таяла.
- Боже правый, - пробормотал Пенебригг.
Даже Олдвилль был под впечатлением.
- Слабое мерцание… нет, упустил.
Сэр Барнаби сел и взволнованно схватился за трость.
- Нат пытался нас подготовить. Но это невероятно.
- Хватит уже, - сказала крестная.
- О, я еще не закончила, - сказала я, стараясь правильно дышать. Я спела остальные песни, которым она меня научила. Я открыла замки, которые Нат оставил мне для тренировки. Я повернула ключи, не касаясь их. Я разожгла огоньки на свечах, загорелся и факел, огонь вспыхнул ярче. Все, кроме леди Илейн, открыли рты от потрясения.
Олдвилль пришел в себя первым.
- Певчая? – тихо обратился он к воздуху.
- Здесь, - сказала я, стараясь не смеяться, когда Олдвилль попытался отыскать меня взглядом. – У огня.
- Ах, - он все еще не нашел меня, и это его расстроило. – Но ты не спела песню, разрушающую гримуар.
- Как она может петь ее без гримуара? – отметил Пенебригг.
Олдвилль повернулся к моей крестной.
- Песня не сработает на других книгах?
- Конечно, нет, - возмутилась леди Илейн. Ее гнев касался и меня, и Олдвилля. – Гримуар не похож на другие книги. Все это знают.
- А в теории? Вы даже не пробовали? – настаивал Олдвилль.
- Нет, - я отошла от огня с разочарованием. Было неудобно учить песню, не видя ее эффекта. – Но я могу попробовать.