Первым делом власть должна была перестать рубить главный сук, на котором сидит, прекратить размахивать жупелом “великорусского шовинизма”. Инерция, заданная в этом направлении Лениным и его нерусским окружением, держалась очень долго. Еще на предыдущем ХVI съезде в 1930 году Сталин обличал “великорусский шовинизм” как “главную опасность в партии в области национального вопроса”. Но в отчетном докладе на ХУII съезде зазвучали уже иные нотки: спор о том, какой уклон, к великорусскому национализму (уже не “шовинизму”) или местному национализму, следует считать главной опасностью, Сталин оценил в таких выражениях: “При современных условиях это – формальный и поэтому пустой спор. Глупо было бы давать пригодный для всех времен и условий готовый рецепт о главной и неглавной опасности. Таких рецептов нет вообще в природе. Главную опасность представляет тот уклон, против которого перестали бороться”. Внешне это фраза выглядела двойственной, но на самом деле означала вполне определенный поворот руля. И не случайно на ХУII съезде говорили уже не о русском шовинизме, а о националистическом уклоне на Украине. Из-за этих обвинений в 1933 году покончил с собой наркомпрос Украины Скрыпник, уклон которого Постышев назвал прямым продолжением уклона Шумского, “шумскизма”, осужденного компартией Украины в 1926-1927 годах. Как видим, пики борьбы с национализмом на Украине совпадают с пиками очищения центра от инородцев.
Другой пример. В своем выступлении на ХVII съезде секретарь Восточно-Сибирского крайкома Разумов цитировал курьезную брошюру некоего Хансуварова “Латинизация – орудие ленинской национальной политики” (Партиздат, 1932), в которой “отдельные националистически настроенные интеллигенты-якуты” осуждались за то, что они “вместе с великодержавными русскими из чиновничества и русской интеллигенции пытаются протащить и закрепить Русский алфавит” в качестве якутской письменности и выражалось сожаление по поводу того, что и русский язык не переводится на латинский алфавит, который победит и станет международным алфавитом вместе с победой пролетарской Революции. Такой извращенный интернационализм вызвал у Разумова крайнее недоумение
Откуда подули Новые Ветры? В “Политическом дневнике” Р.Медведева Говорится о “вредном влиянии” на Сталина А.Н.Толстого который вдалбливал в голову вождю аналогию с Петром I. Версия эта восходит к описываемым временам: весной того же 1934 года О.Мандельштам – Такой интеллигентный такой не приспособленный к жизни залепил пощечину А.Толстому как “белогвардейской сволочи, приехавшей раздувать царистские настроения у генсека”.