Хватка Егора ослабла. Нехотя отстранившись, Таня с ужасом поняла, что хуже очень даже может быть: на рубашке генерального директора красовались черные потеки от ее туши. Черт! Черт! Черт!!!
— Так, все нормально, — невозмутимо произнес Княжев, проследив за ее взглядом. — Рубашка — это мелочи, просто пиджак не буду расстегивать. А вот то, что у тебя все прошло, — это главное.
— Это ж надо так уметь вляпываться, — Таня обреченно закрыла лицо руками. — Один директор наблюдает мою истерику, другой и того хуже…
— Истерика — это, я понимаю, про меня. А вот про другого — это что?
Егор потянул ее за руку, заставляя взглянуть на себя.
— А вы у своего зама спросите, в чем он участвовал. То еще зрелище!
— У Максима? При чем здесь он?.. — ошеломленно уточнил Княжев, и глаза его едва заметно потемнели. — Значит, Головина ты начальником не считаешь, его ухаживания принимаешь, а мои нет?
— Какие, к черту, ухаживания?! — закричала Таня, на этот раз от злости и жалости к себе. — Он мне платок подал после того, как меня чуть не вывернуло прямо на него…
Егор оторопел на миг, а потом громко засмеялся и вновь притянул Таню к себе. Та успела выставить ладонь в самый последний момент. Хватит уже разукрашивать рубашку! Сквозь тонкую прохладную ткань под пальцами приятно ощущались мускулы и стук сердца Егора. Макушкой она ощутила легкое дыхание Княжева. Какая она все-таки невысокая! Или же это он наклонился к ее волосам? Почему в ее жизни все так нелепо: и тогда, много лет назад, и сейчас?..
— Так, сейчас ты приводишь себя в порядок, я имею в виду этот шикарный готический макияж, — Егор так и не изменил позы. — Ничего не имею против него, но лучше все вернуть, как было. Думаю, у Юли найдется то, что нужно в таких случаях.
— Полагаете, она не сделает никаких ненужных выводов? — Таня осмелилась поднять глаза, стараясь не думать, как выглядит ее лицо с размазанной тушью.
— Уверен.
Егор медленно потянулся к женской щеке, но едва коснулся ее тыльной стороной ладони, как сразу же убрал руку и отстранился. «Ну же, дыши, Таня, дыши».
— Так нормально?
Надетый пиджак был застегнут на все пуговицы.
— Да, мое преступление незаметно.
Ну все, сказка закончилась, так и не начавшись. Таня сделала крохотный шаг в сторону двери, когда ее настиг вопрос:
— Так я закажу столик сегодня на семь? Или на восемь?
Почему так трудно изобразить возмущение? И отчего дыхание ее прерывается, едва стоит Егору подойти ближе? Между ними осталось не больше метра, и Таня снова, несмотря на расстояние, словно ощутила кончиками пальцев биение мужского сердца.