Улыбаюсь, старательно расфокусируя зрение, чтобы не ощущать так остро всеобщее внимание.
Я принцесса.
Теперь я всегда буду привлекать внимание.
Надо привыкать.
В следующий раз буду приветливее и достойнее этого звания.
В следующий раз проявлю искренний интерес к новым знакомым.
Но сейчас я слишком смущена, чтобы…
— Хорошо держишься, — шепчет Сигвальд, дыхание обжигает моё ухо, губы на миг касаются виска.
— Да? — Нервно улыбаюсь: по нашей стороне улицы идут всего два мужчины, но они же на нас смотрят. — Мне кажется… я…
— Держишься прекрасно. — Сигвальд крепче сжимает мою руку. — Поверь.
— Кажется, я всё делаю не так. — Опускаю взгляд, чтобы не увидеть, как проходящие мужчины реагируют на наши нежности.
— Ты выглядишь милой, скромной молодой женой, — так же на ухо поясняет Сигвальд. — То, что надо. Скажу честно, многие опасаются твоего возвышения, ведь ты вела неподобающую жизнь, а к многим из встреченных людей у тебя могут быть личные счёты.
— Разве? — Поворачиваюсь и заглядываю в его мягкие зелёные глаза.
— Конечно, ведь все сдались, никто не надеялся и не пытался тебя отыскать, хотя с помощью семейных артефактов найти тебя было возможно, как и выкрасть артефакты. Но люди предпочли признать моего отца правителем и устроиться возле кормушки новой власти. — Сигвальд с улыбкой поправляет упавшую на мой лоб прядь. — Конечно, они опасаются, что вернувшаяся принцесса может в отместку испортить им жизнь.
— Но зачем? — шепчу. — Ведь это не вернёт моих родителей, ничего не вернёт.
Тёплые ладони Сигвальда накрывают мои плечи:
— А для некоторых это безразлично и главное — отомстить.
Пытаюсь понять, но это не укладывается в голове, совершенно:
— Как так?
С минуту Сигвальд молчит, пристально, с каким-то азартом разглядывая меня. Вдали слышится цокот копыт, Сигвальд сипло шепчет:
— Ты прекрасна… В самом деле, Мун, ты просто прекрасна. Не только внешне, но и…
Цокот копыт нарастает, Сигвальд смотрит поверх моей головы, и его глаза широко раскрываются. Этот грохочущий цокот, чей-то вскрик, взгляд Сигвальда — ужас захлёстывает меня. Рывком Сигвальд прячет меня за спину, я разворачиваюсь: десять всадников с замотанными лицами окружают нас. Звенит извлечённый из ножен меч Сигвальда.
Между всадниками на мостовой лежат люди и стражники. Убиты? Ранены? Сквозь барабанный бой моего сердца пробивается вскрик.
Сигвальд оседает на землю, один из коней взвивается на дыбы, и копыта с хрустом врезаются в ногу Сигвальда. Оцепенев, не в силах даже вдохнуть, смотрю на брызги крови на моём белом подоле, на текущие по мостовой багряные струйки.