Под бешеный стук сердца взываю к Императору: «Забери меня отсюда, помоги… пожалуйста».
Взывая, хочется назвать его по имени, но его имени я, как и большинство подданных, не знаю.
«Император, — молю я, мечтая, что зов прорвётся сквозь пространство и время, направив его ко мне. — Император, найди меня…»
В промежутках между этими отчаянными мыслями думаю о Сигвальде.
Жив ли мой муж? Как перенёс нападение на него Император?
Чувство вины жжёт сердце: это всё из-за меня, Сигвальда ранили или убили из-за меня, ведь это меня хотели похитить. Надо было пойти в город одной, тогда бы никто не пострадал.
Совсем рядом, за стенкой, раздаются глухие шаги.
Сердце заходится от бешеного стука, я покрываюсь испариной. Звук шагов удаляется, но вдруг раздаётся скрежет, будто от поднимаемого засова…
***
Отчаянный крик прорезает гомон сбивчивых голосов. Советники, сотники и высокопоставленные чиновники обмирают, а затем снова склоняются над картой города и окрестностей, обсуждая, куда выехавшие сквозь южные ворота преступники могли спрятать Мун, гадая, почему маги не могут отыскать её след.
Сердце отчаянно колотится, новый крик режет по нервам, точно острейший нож.
Я доверяю Эгилю, но Сигвальд мой сын. Фероуз понимающе смотрит в глаза и кивает на дверь, предлагая оставить организацию поисков ему. Ему я тоже доверяю, но сердце и разум рвутся между желанием поддержать сына и сделать всё возможное для возращения Мун, ведь Сигвальд здесь, рядом, и я ни чем не могу ему помочь, а Мун могу. Замечаю отступающего к двери Ингвара и громко произношу:
— Ингвар, сходи узнай, не нужна ли Эгилю помощь.
Что-то неясное мелькает во взгляде Ингвара, прежде чем тот склоняет голову в лёгком поклоне и разворачивается. По спине пробегает холодок, но зарождавшуюся неприятную мысль прерывает крик-стон Сигвальда, и я с ужасом вспоминаю о его раздробленных костях и о том, что даже магическое вмешательство высокого уровня не даёт гарантии, что Сигвальд не останется калекой.
Неужели Судьба желает поглумиться и над этим моим сыном?
Крик рвётся мне в душу, и в душе зарождается ответный крик, но я стискиваю зубы и подхожу к столу, на котором разложена карта.
Шесть сотен солдат прочёсывают пригород и несутся по тракту и мелким дорогам в надежде отыскать следы похитителей, но весь ужас в том, что Мун могут увезти в какой-нибудь дальний уголок страны, и я просто не успею найти её до того, как проклятие сожрёт мою жизнь.
Что с Мун сейчас? Она красивая девушка, редкий мужчина не захочет её. Меня передёргивает, в груди полыхает огонь из смеси ужаса и гнева. Хочется, чтобы Мун была в пути, ведь в дороге она находится в относительной безопасности, но тогда с каждой минутой она всё больше удаляется от меня и от возможной помощи.