Я вздыхаю.
— Джерард большой мальчик. И сам позволяет ей это.
Она колеблется.
— Полагаю, ты права.
— Слушай, я собираюсь ложиться спать. Я так устала.
— Как там красавчик?
Я молчу.
— Люси?
— Он, эм, хорошо.
— Ты врешь. Твоя мама всегда знает, когда ты врешь.
Я улыбаюсь, несмотря на грусть.
— Знаю. Поговорим об этом в другой раз, хорошо? Я не хочу сегодня об этом говорить.
— Хорошо, милая.
— Эй, мам?
— Ммм?
— Если бы ты знала, что несовершеннолетние дети в опасности и не в состоянии себе сами помочь, ты бы помогла им или доверила это другим людям?
Некоторое время она размышляет об этом.
— Я бы помогла им, потому что отзывчивая, и мне не нравится сама мысль о том, что ребенок или подросток находится в безвыходном положении.
— Даже если это опасно, и ты вмешиваешься в то, во что тебя предупреждали не влезать?
— Это зависит от того, кто предупреждал, и насколько это опасно. Ты не впутаешься в какие-нибудь неприятности, Люси?
— Нет, совсем нет. Это всего лишь... вопрос.
— Тогда ладно, я надеюсь, ты не наделаешь глупостей и не станешь лезть в расследование, милая. Позволь этому мужчине делать свою работу.
— Так и сделаю.
— Я знаю свою дочь...
Я тихо смеюсь.
— Я оставлю это ему, мам.
— Хорошо. Спокойной ночи, дорогая.
— Спокойной ночи, мам.
Я отключаю телефон и отклоняюсь назад в кресле, думая о Хейли и всех остальных девочках в том месте. Знаю, мне нужно предоставить это Хиту, но мысль о том, что они там совсем одни, беспокоит меня. Мне ненавистно осознавать, что у них нет никакого выхода, но больше всего я ненавижу то, что должна сидеть здесь и ничего не делать, пока Хит предпринимает какие-то шаги, чтобы обезвредить эту ужасную секту.
Он не доверяет мне.
И я от этого не в восторге.
Раздается стук в дверь, и, вздохнув, я встаю и направляюсь к ней. Это, скорее всего, Хит. Не уверена, готова ли встретиться с ним, но решаю, что у меня, вероятно, нет другого выбора. Я распахиваю дверь и вижу Джерарда, стоящего за ней, его лицо красное, глаза остекленевшие. Он что... плакал?
— Ты когда-нибудь любила меня?
Мое сердце замирает.
— Джерард, что ты здесь делаешь?
— Ответь! — вопит он. — Ты когда-нибудь любила меня?
— Конечно, любила, — кричу я. — Боже, конечно же, я любила. Ты лучшее, что когда-либо случалось со мной.
— Тогда что же произошло?
— На меня напали, и это изменило мою жизнь, а ты не поддержал меня.
— Я пытался, — хрипит он, проводя рукой по волосам. — Я пытался.
Мое сердце разрывается от боли за него.
— Знаю, но ты не поверил мне, когда я так нуждалась в этом. Ты подвел меня.
Он качает головой и смотрит на небо, прежде чем снова взглянуть мне в глаза.