— Все верно… только и те, и другие иногда от нас уходят… — продолжал гнуть что-то свое Нодар.
— Ладно, «генацваля», — перебил его Петр Дмитриевич, — кончай тоску нагонять своей восточной философией! Пошли лучше в бассейн! Давайте на спор — кто дальше нырнет! На коньяк! Гарантирую, хоть я и самый старый, а каждому из вас форы дам! Ну, как — согласны?
С этими словами начальник мехколонны скинул с себя простыню и решительно направился в бассейн. Убедившись, что тот их не слышит, Захаров негромко спросил Нодара:
— По дороге сюда мне водила сказал, что на Бригадирском кто-то замочил четверых залетных. Говорит, что, вроде бы, твои ребята…
Нодар грустно посмотрел на него и, немного помолчав, ответил:
— Я ведь тебе еще прошлый раз сказал, что мы мокрухой не занимаемся! Это Али-Бабы работа…
— Постой, а Али-Бабе это зачем? — удивился Захаров, — Он ведь сам из этих…
— Да! — спокойно согласился Нодар, — Вроде незачем… Тем более что Али-Баба уже не просто «авторитет» — он сейчас в районе «смотрящий». А завалил потому, что нас испугался! Испугался, что мы про этого парня убитого на него подумаем и мстить станем!
— Хочешь сказать, что тот коммерсант из ваших был? — догадался, наконец, Захаров.
— Из наших… — хмуро подтвердил Нодар, — Да ты его тоже знал — тезка это твой, Алексей! А в Афгане его звали Лисом…
Все вышло!
С неизбежной смертью
угроз, насмешек, слез, зевот —
ушло все прежнее столетье,
а отраженье —
вот —
живет!..
(С.Кирсанов, «Зеркала»)
1998 г., август
…Старика он застал сидящим на высоком взгорке и внимательно вглядывающимся в пологий противоположный берег реки, на котором бурно кипела жизнь. Вот по широкой тропинке к реке спустилась какая-то баба с тазиком и принялась полоскать выстиранное белье в реке. Чуть выше по течению в воде с шумом и визгом плескались дети приехавших на лето московских и питерских дачников. А метрах в ста ниже, где спадавшая к концу лета река открывала неглубокий брод, загорелый до черноты худой парнишка-тракторист мыл в реке свой старый, выкрашенный голубой краской, но уже изрядно облупившийся, трактор «Беларусь».
Услышав шаги, старик, не оборачиваясь, махнул Алексею рукой.
— Я вот думаю, почему так получается? Река, вроде как, одна, а на разных берегах и жизнь совсем разная! Ты как, Леха считаешь?
— У тебя что — глаза на затылке? — удивился Захаров, — Я ведь только с автобуса. Не мог же ты знать, что я именно сегодня приеду!
— Почему на затылке? Тоже, велика задача! Кто ж, окромя тебя, ко мне ишшо заявится? Ты надолго, али как?
— Да нет, на денек, завтра двухчасовым уеду. А что ты там насчет реки-то спрашивал?