Одним вечером перед самыми экзаменами Эйлиш сказала провожавшему ее домой Тони, что собирается, узнав результаты, на месяц съездить в Ирландию. Она уже написала об этом матери. Тони ничего не ответил, однако, дойдя до дома миссис Кео, попросил пройтись с ним вокруг квартала. Он был бледен, серьезен и в глаза Эйлиш не смотрел.
Удалившись от дома миссис Кео, он присел на чьей-то пустой верандочке, Эйлиш встала у перил. Она понимала, что ее скорый отъезд расстроил Тони, и собиралась объяснить, что ему, живущему в Бруклине со своей семьей, не понять, каково это – оказаться вдали от дома. Собиралась сказать, что, попади он в ее обстоятельства, ему тоже захотелось бы навестить родной дом.
– Выйди за меня до отъезда, – негромко, почти шепотом попросил он.
– Что ты сказал? – Она поднялась на веранду, села с ним рядом.
– Если ты уедешь, то не вернешься.
– Я же сказала тебе, что уеду всего на месяц.
– Так выйди за меня до этого.
– Ты не веришь, что я вернусь?
– Я читал письмо твоего брата. И понимаю, как тяжело тебе будет приехать домой, а после уехать снова. Для меня это было бы очень трудно. Я знаю, какой ты хороший человек. Я буду все время бояться получить от тебя письмо с объяснениями, почему ты не можешь оставить мать одну.
– Я обещаю тебе вернуться.
Повторяя «выйди за меня», Тони глядел в сторону и бормотал слова так, точно обращался к самому себе. Теперь он повернулся и посмотрел Эйлиш в глаза:
– Я говорю не о церкви, не о том, что мы станем жить вместе как муж с женой, мы же никому не обязаны рассказывать обо всем.
– А разве можно вот так просто взять и пожениться? – спросила она.
– Конечно. Подаешь заявление и получаешь список того, что тебе необходимо сделать.
– Почему ты просишь об этом?
– Я хочу укрепить то, что нас связывает.
– Но почему?
На глаза его навернулись слезы.
– Потому что, если мы этого не сделаем, я сойду с ума.
– И мы никому не скажем?
– Никому. Просто отпросимся на полдня с работы, вот и все.
– И я буду носить кольцо?
– Если захочешь, а нет, так и ладно. Если ты пожелаешь, все останется нашей тайной.
– Разве тебе не достаточно моего обещания?
– Если ты можешь обещать всерьез, то можешь и выйти за меня, – ответил он.
Тони выбрал один из дней сразу после экзаменов, и оба занялись приготовлениями, заполнением необходимых анкет. В последнее перед назначенной датой воскресенье Эйлиш, как обычно, обедала с семьей Тони. Садясь за стол, она почувствовала, что Тони рассказал все матери – или та сама учуяла что-то. А затем в кухню вышли отец Тони и трое его братьев – все в пиджаках и при галстуках, чего, как правило, не бывало. Приступили к еде, и тут Эйлиш заметила, что Фрэнк необычайно молчалив, а если пытается что-то сказать, остальные его тут же осаживают.