Оплечья и царственных регалий при Иване Васильевиче не имелось – все же сие был не торжественный прием, а решение обычных повседневных дел. Вопросы податей и земель, жалобы и просьбы, иные насущные хлопоты.
Слева от государя стоял седобородый и сероглазый князь Иван Мстилавский с худым лицом, покрытым мелкими морщинками. Про сего воеводу даже до Новгорода дошли нехорошие слухи, что именно он провел татар до Москвы… Однако же, вестимо, врали – иначе откуда ему возле трона взяться? Второго боярина Борис не знал, равно как и писца, сидящего у ног Ивана Васильевича и записывающего его указания.
Только писец в сей зале монашескую рясу и носил.
В общей череде прочих приказчиков стольник дошел до трона, поклонился:
– Мое почтение, государь! Сие есть мой отчет о дворце твоем новом. Хоромы твои ныне…
– У меня для тебя известие важное имеется, Борис Федорович, – перебил его правитель всея Руси. Забрал свиток и, не раскрывая, передал князю Мстиславскому.
– Я весь внимание, государь, – еще ниже склонился стольник.
– Женюсь я, Борис Федорович! Через неделю под венец!
– Мои поздравления, государь!
– Поздравления? И это все?
Стольник Постельного приказа в недоумении поднял голову, и правитель всея Руси весело расхохотался:
– Али ты забыл, Борис Федорович, как я у тебя в дружках на свадьбе ходил? Долг платежом красен! Теперь твоя очередь!
28 октября 1571 года
Александровская слобода
Незадолго перед рассветом, когда супруги Годуновы еще утопали в самом сладком и глубоком утреннем сне, над царской обителью внезапно раскатился оглушительный гул в сопровождении переливчатого колокольного звона. Борис вздрогнул от неожиданности, приподнялся. Уже через миг вскочил, выбежал в горницу перед опочивальней и тихо выругался: на сдвинутых скамьях, укрытых периной, лежало только скомканное одеяло.
Иришка куда-то удрала.
Царский стольник торопливо оделся, выбежал из дома, с подворья, домчался до Распятской церкви – и обнаружил перед дверьми на звонницу четверых стрельцов с бердышами, одетых в длинные красные кафтаны с большим запахом на груди.
Служивые повернулись ему навстречу и скрестили бердыши:
– Назад, боярин!
– Что здесь? – поднял голову Борис.
– Иван Васильевич повелел наверху шалунов запереть, коли уж им в колокола звонить так нравится. Сказывал, пусть хоть весь день играют, раз уж втемяшилось. Сегодня праздник, сегодня можно!
С верхнего яруса звонницы выглянула Иришка – розовощекая, белозубая, в рысьей шапке. Выглянула и тут же отпрянула обратно. Стольник помахал ей ладонью. Подумал, пожал плечами и отправился обратно на подворье Скуратовых, переодеваться.