За сестру он особо не беспокоился. Не одна, чай, наверху. С дружком закадычным. А царевича Иван Васильевич наверху не бросит. Помаринует немного да простит. А вот у Бориса сегодня ожидался важный и насыщенный день.
С первыми лучами солнца из ворот Александровской слободы выехала процессия, украшенная лентами, обвешанная колокольчиками и бубенцами. В нарядных санях пребывал государь – в собольей шубе с золотым шитьем, в высокой бобровой шапке, облепленной шелковыми лоскутами. На облучке восседал Малюта Скуратов, на конях справа и слева – Борис Годунов и Иван Сабуров. Оба в синих ферязях, покрытых вышивкой, опоясанные красными кушаками и в красных шапках. Позади скакали еще несколько столь же нарядных бояр, однако они были без кушаков и в обычных тафьях.
Путь оказался недолгим – через мост и к высокому дому, тоже украшенному лентами и яркими платками.
Дружки жениха спешились, прошли к крыльцу, к лестнице, на нижней ступени которой стояли две женщины в сарафанах с пышными, многослойными юбками и в коротких меховых душегрейках.
– Хорошего вам утра, бабоньки! Хорошего утра, хозяюшки! – низко поклонился им Малюта Скуратов. – Ездили мы полями, ездили мы долами, ездили мы лесами, ездили ровными дорогами. Возили мы добра молодца, искали ему луч света яркого, искали ему радость дневную, искали ему сладость ночную. Искали-искали, да привела нас дорога ровная и к порогу вашему. Сказывают, у вас есть лучик ясный, радость душевная, сладость ночная.
– Нет к нам пути-дороги добру молодцу, – нараспев ответили женщины, – нет у нас луча ясного, радости душевной, сладости ночной. Токмо тьма пустая и серая, токмо тишина глухая и тоскливая.
– Есть у нас чем расцветить вашу серость тоскливую, милые хозяюшки, – оглянулся на двух других дружков Скуратов.
Борис и Иван достали из-за пазухи нарядные головные платки, предложили:
– Дозвольте повязать их вам, хозяюшки!
Женщины с готовностью наклонили головы. Дружки накинули платки поверх кокошников и резко потянули на себя, сдергивая хозяек со ступени… Не со всей силы, конечно же, – ведь это был всего лишь обряд. Убранные с пути защитницы дома, смеясь, отошли в сторону, повязывая на себе подарки, а дружки направились дальше. Жених не спеша двигался следом.
– Кто вы такие и чего вам тут надобно? – наверху крыльца оказались еще две скромно, даже серо одетые тетки.
– Ездили мы полями, ездили мы долами, ездили мы лесами, ездили ровными дорогами, – завел прежнюю песню Малюта. – Возили мы добра молодца, искали ему луч света яркого, искали ему радость дневную, искали ему сладость ночную…