– Не угадал! – засмеялась хозяйка и хлопнула в ладоши снова: – Вторая попытка! Выбирай!
Жених опять повернулся к хороводу, вскинул ладони и замер, осматривая красавиц.
Невесты совершали несколько проходов, когда он опустил руки на плечи еще одной:
– Вот она!
Он откинул платок, и Малюта громко цыкнул зубом:
– Опять ошибся! Эта радость не твоя! – И боярин Скуратов отвел несостоявшуюся невесту в сторону. Вернулся за спину государю и довольно громко шепнул: – На косу, на косу смотри!
Иван Васильевич не ответил, вглядываясь в проплывающих мимо невест. В этот раз его размышления длились намного дольше. И наконец решился, выхватив еще одну девушку из хоровода.
Его избранница немного выждала. Но поскольку жених никак не решался снять платок с ее лица, откинула пелену сама.
– Не покидай нас, Марфонька! Не уходи, не бросай! – Остальные девушки разом откинули со своих лиц платки и дружно заголосили: – На кого же ты нас оставляешь, Марфонька! Останься с нами, сестренушка! Останься с нами, кровинушка!
Однако Иван Васильевич решительно обнял невесту за плечи и вывел девушку из дома.
Когда молодые появились на крыльце, собравшиеся возле дома и на крыльце разразились приветственными криками, принялись забрасывать их зерном и серебряными «чешуйками»[7]. Государь и его избранница спустились с крыльца по живому коридору, торжественно уселись в сани. Малюта вернулся на облучок, двое других дружков поднялись в седла, и свадебная процессия двинулась обратно в слободу, остановилась перед Покровским храмом. Молодые, держась за руки, торжественно поднялись по ступеням, по ковровой дорожке прошли к алтарю, к поджидающему их митрополиту Кириллу. Здесь случилась небольшая заминка – подружки невесты, и Мария Годунова в их числе, чуть опоздали. Но вскоре нагнали Марфу, встали за девушкой. Митрополит воздел крест и начал таинство венчания.
После выхода из церкви молодые супруги, осыпаемые уже крупным серебром, и все гости двинулись на праздничный пир – и только Борис Годунов и Иван Сабуров отправились в покои молодых, дабы хорошенько отстегать постель – выгнать из нее злых демонов, что любят прятаться на брачном ложе, шугануть страшными криками чертей из-под лавок и из сундуков, обтрясти занавески. После исполнения положенного ритуала дружки остались сторожить входную дверь до тех пор, пока к опочивальне не пришли молодые.
– Борис! – подманил стольника зарумянившийся после пира государь. – Ступай, вели моего оболтуса с колокольни выпустить. А то он со своим упрямством всю ночь звенеть станет.
– Сей миг исполню, государь, – поклонился Годунов и тут же кинулся выручать узников звонницы, беспокоясь не столько о царевиче, сколько о своей сестре. Он никак не ожидал, что тем придется сидеть так долго!