Однако «узники» оказались здоровыми, благополучными и веселыми. Даже излишне веселыми – от обоих изрядно попахивало хмельным.
– Ты что, пила? – взял сестру за плечи Борис.
– Очень пить хотелось, боярин! – вместо нее ответил царевич. – А ничего другого не имелось.
– Вы взяли с собой вино, Федор Иванович? – перевел взгляд на паренька стольник.
– Нет, боярин. Преданные люди корзинку с припасами передали, – широко ухмыльнулся царевич.
– Тебя проводить в царские покои, Федор Иванович?
– Не беспокойся, боярин, уж здесь я точно не заблужусь, – отмахнулся царевич. – Спать хочется, да и у Ирины глаза слипаются. До завтра, Иришка!
Стольник отвел хмельную сестренку на подворье Скуратовых, уложил, немного подкрепился, после чего вернулся к спальне молодых исполнять свой долг верного сторожа.
– Когда государь был моим дружком, он моей спальни не сторожил, – пробормотал Борис. – Токмо невесту помог забрать, да в храме поручился. На пиру рядом посидел.
– Иван Васильевич был твоим дружком? – изумился Иван Сабуров.
– Да, – просто кивнул стольник.
– Великая честь! За что он тебя так возвеличил?
– Просто повезло, – пожал плечами Борис Годунов. – Но кроме уважения сие ничего не дало. Как был простым слугой в Постельном приказе, так и остался.
– Может статься, мне повезет больше? – с надеждой вздохнул Иван Сабуров. – Надоело в сотниках ходить. Может, пост воеводы где-нибудь попросить? Как полагаешь, даст?
– Не продешеви, дружище, – покачал головой стольник. – Может статься, он для тебя уже место повыше наметил. А попросишься воеводой – воеводой и поедешь.
– Тоже верно, – согласился боярин.
– Ты в дружки-то как попал?
– Жена моя с Марфой давно знакома. Царица наша ее в подружки захотела. А я, так получилось, в царские дружки попал. Сам не просился. Вестимо, Марфа сие доброе дело сотворила…
Так за разговорами и тянулась для служивых долгая зимняя ночь.
На рассвете дружки – в этот раз к ним присоединился и боярин Малюта Скуратов – сопроводили молодых супругов в баню и заняли место у дверей с саблями наголо. Не потому, что тем грозила какая-то опасность, – а просто по издревле заведенному правилу.
Где-то после полудня царственная пара наконец-то напарилась. Дружки сопроводили их на свадебный пир, в этот раз уже и сами сев за стол. Борис немного перекусил, осушил кубок вина за здоровье молодых, потом еще один…
…и проснулся в своей опочивальне, на подворье Малюты Скуратова.
Как ни пытался стольник вспомнить, что же происходило на царском пиру – но в памяти сохранились лишь отдельные обрывки событий. Целиком запеченный осетр, кулебяки, жареные пескари… Вино… Он помнил лишь, как кушал и пару раз выпил.