Джоан включила электрокамин, они сели рядом, закурили.
— И какие же у вас затруднения? — спросил Фен.
— Понимаете, — начала Джоан, — вчера вечером после ужина я и еще несколько участников спектакля собрались посидеть в баре, обсудить ситуацию. Мы были сильно удручены тем, как прошла репетиция. И одинаково сожалели о том, что родители Эдвина когда-то встретились. И тут я ляпнула — хорошо было бы отравить его. Конечно, не на смерть, а только чтобы он не мог петь. Кто мог знать, что через некоторое время Эдвин Шортхаус будет найден мертвым. Все бы ничего, но сегодня нас по очереди опрашивал инспектор Мадж, и кто-то ему рассказал об этом.
— Понимаю, — протянул Фен, выпустив кольцо дыма.
— Когда инспектор говорил со мной, мне ничего не оставалось, как подтвердить свои слова. Это скверно, потому что вырванные из контекста они звучат зловеще. Но, как говорится, слово не воробей.
— Вот именно, — согласился Фен.
— Но это еще не все. Выяснилось, что джин Эдвина был сильно сдобрен нембуталом, а я единственная, у кого здесь был такой препарат.
Фен выпрямился. Издалека донеслась проникновенная и возвышенная музыка. Началась репетиция первого акта. Барфилд затянул: «…я призываю мастеров на сходку…»
Да, неизвестно, какие фантазии могут возникнуть в голове Маджа в связи с этим нембуталом.
— Мне выписывают его от бессонницы, — продолжила Джоан. — Есть рецепт.
— Но то, что у вас есть нембутал, еще ничего не значит.
— Вся беда в том, — сказала Джоан, — что изрядное количество его пропало. Несколько десятков капсул.
— Откуда пропало?
— Из вон того ящика.
— Вы хранили лекарство здесь?
— Нет. Просто несколько дней назад положила в ящик и забыла. В последнее время я спала хорошо, и лекарство не было нужно. А когда сегодня хватилась, больше половины нет.
— Вы что, гримерную не запирали?
— Запирала, но не всегда. Здесь у меня нет ничего особенно ценного.
— Тот, кто украл лекарство, должен был знать, что оно у вас есть.
Джоан усмехнулась:
— Об этом наверняка известно половине труппы. Вы знаете Аделу Брант, которая поет Магдалену? — Фен отрицательно покачал головой. — Она заходила как-то ко мне и видела нембутал. Этого достаточно. Не сомневаюсь, что она тут же принялась нашептывать всем: «Вы представляете, Джоан принимает нембутал. И держит его у себя в гримерной. Говорят, что это наркотик…» В общем, что-то в этом роде.
— Да, — задумчиво проговорил Фен, — в актерской среде такое бывает. Но тут не за что зацепиться. Неужели Мадж всерьез подозревает вас в убийстве Шортхауса?
— Ну до этого, я думаю, дело не дошло. — Джоан глубоко затянулась сигаретой. — Мне показалось, что он считает смерть Эдвина самоубийством. С другой стороны, нембутал в его бутылке с джином противоречит этой версии.