И вновь голубые глаза Ричарда вспыхнули стыдом и раскаянием. Он встретился с Дунканом взглядом, и на мгновение из могущественного монарха и униженного просителя они превратились в обычных мужчин.
— В данный момент моему великодушному величеству очень мешают править парламент и чертов совет. — Он сделал паузу. — Сколько за него просят?
Дункан назвал сумму, испытывая при этом величайший соблазн крикнуть королю в лицо, что по сравнению с выкупом за Генри Перси, эта сумма — ничто.
— Так мало? — удивленно протянул король.
— Возможно, для вашего милосердного величества эта сумма невелика, — ответил он, еле сдерживая гнев, — но мы бедны. У нас всего-то и есть что старая башня, немного овец да клочок земли. Такую сумму нам придется копить годами. Вы показали себя мудрым правителем, выступив перед парламентом, как и в тот раз, когда храбро изгнали французов из Шотландии. Мы просим вас проявить мудрость еще раз, чтобы мы могли и дальше защищать ваши границы.
Его величество испустил вздох.
— Приезжай в январе в Вестминстер. Там и изложишь свое дело совету. Думаю, такую сумму можно выделить без обсуждения в парламенте.
— Ваше величество. — Он поклонился, но благодарность его была фальшивой.
Под косыми лучами вечернего солнца они вышли на дорогу, которая вела обратно в Кембридж. Дункан не знал, что делать: то ли скорбеть о неудаче, то ли радоваться, что ему предоставили второй шанс.
— А соседи не могут подсобить вам деньгами? — Как обычно, когда они говорили о чем-то личном, Джейн невольно копировала его акцент.
— Те, у кого есть деньги, потратят их на выкуп за своих мужчин. — Один за другим бывшие пленники потянутся домой. Кто-то вернется уже на святки. Кто-то на Сретение. К Пасхе. А Стивен из Клифф-Тауэр так и останется гнить где-то на шотландской земле.
Они миновали монастырь Святой Радегунды, потом перебрались через зловонный оборонительный ров и вошли в город. Из многочисленных печных труб ползли, растворяясь в прозрачном воздухе, струйки белого дыма. Запах горящего дерева напомнил о доме, и у него защемило сердце.
— Ты сегодня гордился мной? — услышал он ее взволнованный голос и мысленно отчитал себя. Она же выступала перед королем. И, надо сказать, довольно успешно.
— Ты молодец. Справилась, как и обещала. С такими успехами, глядишь, еще до тридцати попадешь в королевский совет. — Безрадостная перспектива.
— Я о другом. — Она уныло взглянула на него снизу вверх. — Я пыталась помочь твоему отцу.
Слова застряли у него в горле. Когда ему в последний раз искренне хотели помочь?
Если бы рядом шел Маленький Джон, можно было бы выразить свою благодарность, по-мужски смяв его в объятиях. Но вместо Джона рядом шла Джейн. И опасность, которая исходила от ее сердца, неожиданно показалась ему сильнее соблазна овладеть ее телом.