Легковооруженные конники развернулись и стали уходить от остановившейся стальной конницы киевлян.
Все решали быстротечные мгновения.
Вожди печенегов, увидев, что две плотные колонны стремительно отходят от основной дружины, поняли, что, доскакав до флангов печенегов, они повернутся и плотными рядами ударят по растянутым в атакующую линию печенежским всадникам, где каждый печенег окажется против пяти-шести торков. Протяжными свистками вожди печенегов стали стягивать линию в мощный кулак, коим хотели снести во много раз меньшую их дружину.
– Попались! – сказал Илья, переводя щит со спины на левую руку и вытаскивая длинный прямой меч. Он раскинул руки в стороны, показывая, что тяжеловооруженные всадники должны разойтись на такую дистанцию, чтобы меж ними могли проскакать по два печенега.
– Гребень! – крикнул он, и конники поняли его команду.
Прикинув дистанцию до наступающей колонны печенегов, Илья поднял Бурушку в неспешную рысь. Оставшиеся лучники, выставив припасенные рогатки, изготовились для стрельбы.
Служилые торки и свои поганые разворачивались на флангах и, осаживая коней, выстраивались в плотные ряды. Опустив длинные пики, они неторопливой рысью стали сдавливаться, пока еще очень далеко от печенегов, в колонну. Теперь у нападавших не было выхода. Они пошли в отчаянную атаку, стремясь снести одним махом конницу русов, поворотить их в бегство и на их плечах ворваться в ряды лучников, а затем, гоня бегущих, проломиться сквозь проходы в засеках. Ворваться в тылы, где землянки строителей и лесорубов, и дальше гулять безвозбранно. Ловить, душить арканами пленников. Гнать их, как скотину бессловесную, в степь и дальше к морю – на продажу.
Однако они опоздали. Всадники, закованные в латы, успели разомкнуть ряды, так что опрокинуть и завалить их конскими и человеческими трупами уже нельзя… Отошли же они друг от друга недалеко и в любую минуту могли опять сомкнуться.
Но кони печенегов шли во весь мах, и остановить их стало невозможно. Если бы, чуя неминуемую гибель, наступающая колонна разделилась, то обе рати разделенного конного войска попали бы на пики медленно подходивших торков. Теперь вся надежда была только на то, что лавина печенегов сомнет тяжелую конницу Ильи.
– Прибавь! – скомандовал спокойно и уверенно Муромец.
Конники перешли на тяжелую широкую рысь.
– С нами Бог! – закричал богатырь, переводя Бурушку на галоп. Расстояние между конными лавинами сокращалось. – И Пресвятая Богородица!
Всем телом отдаваясь скачке, Илья услышал, как закричали командиры лучников:
– Робяты! Рогатины уставь! Лучники, целься!