А руки! Лишь рожавшие женщины знают, какое облегчение приносит прикосновение ее теплых ладоней в тот момент, когда схватки разрывают тело. Как часто женщины обращались к ней за помощью во время родов. Никому богиня не отказывала. Следовало только позвать волоокую, и она мгновенно возникала у изголовья рожавшей.
Нежно прижимая измученную схватками к своей груди, вытирала пот со лба и шептала: не бойся, я с тобой! И сразу же боль отступала, словно ее никогда и не было. Солнце не успевало подняться над головой, как в покоях раздавался плачь здорового младенца.
Никто не знал, как горько Гера рыдала на телом умершей, если не успевала ей помочь…
Однако сейчас супруга Зевса не спешила на помощь роженице. Гера держала путь в Пафос. Хитрая богиня желала обеспечить себе алиби. Перспектива вновь быть привязанной между небом и землей ее не прельщала.
* * *
Прелестная Киприда была очень удивлена, увидев в своих покоях супругу Зевса. После той памятной встречи, когда правительница Олимпа пообещала превратить Пафос в гнездо разврата и чуть было выполнила свое обещание, Афродита ее серьезно опасалась.
Сегодня Гера держала себя скромно и с достоинством. Предстала перед изгнанницей скромно потупив глаза, всем видом показывая — скандалить не намерена. Кроме того, супруга Зевса приехала с богатыми дарами, среди которых имелись ее прежние украшения. Увидев любимые ожерелья и серьги, доверчивая богиня совершенно забыла обо всех неприятностях, что прежде доставляла волоокая.
К тому же, если говорить откровенно, во многих случаях именно Афродита была виновата в постоянных изменах Зевса. Она вдыхала ему в сердце непреодолимую страсть к своим подругам-нимфам и тем смертным женщинам, которые приносили ей богатые дары. Не секрет, именно Афродита помогала устраивать свидания и учила своих подопечных, как надо себя вести, чтобы великий Громовержец не мог справиться с чувствами.
Все эти романы заканчивались одним и тем же. Гера, узнав о новом увлечении ветреного супруга, устраивала жесткие разборки с соперницей. Победа всегда оставалась на стороне богини, но она ее не радовала. Ибо несчастная всегда знала — вскоре Громовержец опять заимеет себе пассию на стороне, а она вновь останется в одиночестве. Естественно, Афродите было очень приятно видеть в своем храме Геру. Ведь она пришла к ней с оливковой ветвью в руках. И с первых минут общения дала понять — на Олимпе ее простили. Кто бы мог подумать, что она наконец-то дождется этих слов! Словом, Киприда была абсолютно счастлива. С громким смехом открывала принесенные ларцы, с радостью доставала свои прежние украшения, примеряла их и любовалась собой в огромном зеркале. Верные Ефросинья и Аглая помогали своей госпоже, каждый раз восхищенно причмокивая языком при виде той или иной безделушки.