– Но, с другой стороны, это же не «Макдоналдс», – отметила она со скрытой иронией.
Он отвел взгляд, подумал – и снова посмотрел на нее.
– Да, это так. – Он говорил совершенно серьезно. – Вы правы.
Она покосилась на него, вздохнула – и вылила себе в бокал остаток вина. Он ее разыгрывает?
– Этот вид, мост… это все просто незабываемо.
– Герберт, вы актер?
Он рассмеялся:
– Господи, нет! Иначе я бы здесь не оказался.
Он снова засмеялся, но как-то рассеянно.
– А где бы вы находились?
– Ну, не знаю. Наверное, в Лондоне. Расхаживал бы по сцене «Лицеума» в «Катоне» Аддисона.
– В «Катоне» Аддисона? – потрясенно переспросила она.
– А может, и нет. Наверное, мне больше подошел бы «Веер леди Уиндермиер». Но вообще-то должен признаться, что ненавижу театр.
– А кино вы любите?
Он совершенно растерялся.
– Какой ваш любимый фильм, Герберт?
Он решил было, что она его раскусила, и довольно долго не мог найти ответа. Наконец он откровенно сказал:
– У меня нет любимых фильмов.
– Как это умно!
Незаслуженный комплимент заставил его покраснеть, и он поспешно поменял тему разговора.
– Дорогая моя, как получилось, что вы, разведенная молодая дама, так легко строите свою жизнь, не имея спутника-мужчины?
– А кто сказал, что легко?
– Ну, я хотел сказать, что вы водите собственную машину, имеете достойную работу, и, не сомневаюсь, живете в комфортабельной квартире.
– Ну, я много работаю. И чем я при этом отличаюсь от разведенной англичанки?
– Разведенная англичанка уехала бы к родителям в деревню, – ответил он, не подумав.
Она рассмеялась:
– Либо это чушь, либо вы жили в пещере с населением меньше двухсот человек.
Ее слова его задели. Она извинилась и ушла в туалет – и он надеялся только, что ею не двигало желание отдохнуть от него. Пока ее не было, он попытался разобраться со своими мыслями. Ему было неловко. Она не знает, кто он такой, – и пока она не будет этого знать, у него будет такое ощущение, будто он прелюбодействует, ибо именно такие отношения строятся на обмане. Ему надо будет принимать решение в ближайшее время. Либо надо рассказать ей о себе и Стивенсоне, либо порвать отношения.
Какие отношения? Она не приглашала его стать ее кавалером. С чего он такое себе навоображал?
Эми вернулась за стол и приветливо ему улыбнулась. Она явно умылась и заново подкрасилась, однако на ее щеках сохранился легкий румянец от вина. Вид у нее был одновременно соблазнительный и ангельский.
– Скажите мне, Эми…
– О нет! Больше никаких вопросов. Вы уклоняетесь.
– Разве?
– Конечно. Я только и делаю, что отвечаю на ваши вопросы. А про вас я ничего не знаю.