– С такими задачами можно справиться и без помощи магии, – заметил Ланс. – Вы же не отряжаете чародеев для сопровождения каждого каравана, не так ли?
– У нас просто не хватит чародеев.
– Но при каждом королевском дворе свой чародей все-таки есть.
– Королей в мире куда меньше, чем торговцев.
– И манипулировать ими куда выгоднее.
– Ложа просто дает советы.
– О да, – сказал Ланс. – Алый Ястреб наглядно продемонстрировал, что случается, когда ваши советы перестают слушать. Хранитель мира развязал в королевстве войну.
– Это исключение, а не правило, – сказал Плачущий. – В защиту моего учителя могу сказать, что лишь угроза со стороны Пустынного Льва заставила его пойти на крайние меры.
– Мне вот что любопытно, – сказал Ланс. – Ад-Саббах представляет для вас угрозу, потому что он воплощенное зло, или потому что он чародей, не состоящий в Ложе и не признающий ее власти? Жаждали ли бы вы его смерти так же страстно, если бы он не был чародеем, а был просто вождем варваров, возомнившим себя великим полководцем?
– Ты знаешь, что я скажу.
– Знаю, – согласился Ланс. – Говоря по правде, твой ответ меня не слишком-то и интересует. Мне было бы интересно выслушать версию Балора, но вряд ли он будет со мной честен.
– Особенно если ты сочтешь лживым любой ответ, который тебе не понравится.
– У меня гибкая система взглядов, – сказал Ланс. – Я готов признать, что я неправ, если мне предоставят неопровержимые доказательства.
– Сейчас такие доказательства есть только на юге.
– Значит, на юг, – заключил Ланс. – Составишь мне компанию, Джеймс?
– Если ты позволишь мне сойти на берег в первом же порту.
– Забавно, – сказал Ланс. – Ты – член Ложи, которая борется со злом. Джемаль ад-Саббах – воплощенное зло. Но бороться с ним ты почему-то отказываешься.
– Это возвращает нас к вопросу о пределе возможностей, – сказал маркиз Тилсберри. – Я знаю свои пределы.
– Люди способны удивлять, – сказал Ланс. – Иногда даже самих себя.
Плачущий покачал головой.
– Когда Ложа открыто выступит против Льва Пустыни, я займу свое место в строю, – сказал он. – Но пока конфликт не достиг решающей стадии, и у меня есть выбор между скорой бесславной смертью или несколькими годами бесславной жизни, я выбираю жизнь. И тебе того же советую, сэр Ланселот.
– Сразу видно, что в вашем мире никогда не слышали о самураях, – заметил Ланс. – Из двух путей, лежащих перед ним, самурай всегда выбирает путь, ведущий к смерти.
– И где сейчас эти самураи?
– Там же, где и норды. В легендах.
– В легендах полно мертвецов, – согласился Плачущий. – Возможно, из них и можно извлечь какой-то полезный урок, но если смерть является обязательным условием для попадания в легенду, то я туда не стремлюсь.