– Как ты заподозрил что-то подобное?
– Сначала прогоняешь тот поиск в базе данных, о котором ты упоминала. Когда ничего не находишь, то делаешь вывод, что объект не хочет, чтобы его нашли. Это предполагает какие-то средства изменения внешности. Искусственные носы и парики давно уже вытеснили более сложные имплантаты, так что ты ищешь что-то свежее. Хорошая оболочка практически невидима, разве что ты знаешь, что искать и где именно, – он скривился. – Если бы она сделала оболочку на все тело, я никогда бы не обнаружил места среза. Полагаю, та женщина или тот, с кем – или на кого – она работает, не предполагали, что для обычного собеседования понадобится полная маскировка.
Розенталь кивнула на экран.
– Почему мне кажется, что это не обычное программное обеспечение для широкого пользования?
Лопе бросил на нее одобрительный взгляд.
– Верное наблюдение. Это набор армейского образца. У главы службы безопасности корабля есть доступ к некоторому снаряжению и программам, о существовании которых обычный народ даже не подозревает, – последняя фраза – и это Лопе понял только после того, как договорил до конца – прозвучала без толики похвальбы.
Розенталь задумчиво кивнула.
– Итак, мы знаем, как она не выглядит. Что дальше?
Лопе занялся коммом.
– Если хочешь узнать, как кто-то выглядит под оболочкой, ты счищаешь шелуху. Просто нужно соответствующее программное обеспечение.
Введя нужный запрос, он чуть повернул экран к Розенталь.
Изображение менялось прямо у нее на глазах. Изменения шли сверху вниз, пока система не удалила всю оболочку, показав взамен настоящее лицо. На экране появилось изображение довольно привлекательной женщины, которая выглядела моложе, чем предполагалось по ее оболочке. Затылок покрывали короткие волосы, а чуть выше лба виднелась движущаяся татуировка скачущей лошади. Из-за повреждений, которые татуировка причиняла коже, волосы на ней не росли. Глаза женщины поменяли цвет с голубого на карий, а нос оказался заметно меньше и круглее, чем у первоначального облика. В остальном лицо обнаружило множество более мелких дополнительных различий.
– Значит, теперь она попалась.
– Не обязательно, – ответил Лопе.
Розенталь удивленно и настороженно посмотрела на сержанта.
– Знаешь, что нужно сделать первым делом после снятия шелухи?
Розенталь покачала головой.
– Прогоняешь программу еще раз. Это один из способов, которым профессионалы стряхивают ищеек с хвоста. Делают оболочку поверх оболочки. Множество следователей предполагают, что оболочка была только одна, и сразу же используют получившееся изображение для поиска. Однако в этом случае и была всего одна оболочка. Значит, кто бы за этим ни стоял, он умелый и знающий человек – но не настолько умелый и знающий. Это вселяет надежду.