Лопе принял задумчивый вид.
– Честно говоря, я никогда не был книгочеем. Не возникало такого желания после того, как приходилось бороздить сотни мануалов. Их-то я читал для того, чтобы знать, как наилучшим образом использовать снаряжение. Например, такое, – он показал комм армейского образца.
Усевшись так, чтобы оказаться как можно ближе к Розенталь, Лопе включил прибор. Картинка появилась только на экране. Если бы он оставил комм в режиме проекции, любой в заведении смог бы разглядеть, что он показывает.
Они сразу же узнали вестибюль башни «Вейланд-Ютани». Оба хранили молчание, пока перед ними разворачивались побег рыжеволосой женщины и последующая попытка убить сержанта, показанные с разных углов: сцену записывали несколько камер системы безопасности. Лопе ловко манипулировал управлением комма.
Запись происшествия началась заново, но в этот раз фокус переместился с сержанта на лицо рыжеволосой женщины. После этого изображения с разных камер соединились и образовали трехмерный портрет, который можно было рассматривать под любым углом. Розенталь откинулась на спинку стула и посмотрела на сержанта.
– Очень впечатляюще. Что теперь? Полагаю, ты послал эту мозаику в общую базу данных населения?
– Когда ты занимаешься безопасностью, то учишься никогда не верить первому, что видишь. Или второму. Человеческое зрение – замечательная штука, но не совершенная. Его можно обмануть. Легко пропустить то, что находится прямо перед глазами.
Он снова коснулся управления комма.
Изображение повернулось и изменило масштаб, показав небольшую зону на задней стороне шеи женщины. Розенталь наклонилась вперед, присмотрелась и, наконец, нахмурилась.
– Что я должна здесь увидеть?
Вместо объяснения Лопе дал еще большее увеличение. Розенталь прищурилась. В основании шеи виднелась крошечная, почти незаметная складка.
– Я что-то вижу, но не уверена, что именно. Шрам от операции?
– Хорошая догадка, но – нет. На ней закрывающая всю голову венецианская коллагеновая оболочка. Практически идеальная, – он указал на изображение на экране, – если не считать того места, где ее обрезали после наложения.
Розенталь снова принялась изучать картинку, потом посмотрела на сержанта с интересом и уважением.
– Я знаю, что это. Просто никогда не видела, чтобы подобное где-то применялось – кроме как в развлекательных учреждениях.
– Одной из причин этого является то, что они чертовски дорогие, – сообщил Лопе. – Слишком дорогие для обычного гражданина, но не для оперативника, за которым стоят финансы, скажем, концерна «Дзютоу».