Не знаю, почему я стою и разговариваю с этим парнем. Я ничего о нём не знаю, даже чем зарабатывает на жизнь, но иногда легко нахожу жизненный опыт в общении с незнакомцами. Нет предвзятых представлений, поэтому ты можешь сказать им всё, что хочешь. Это то же самое, что и моя теория о том, что петь для незнакомцев будет легче, чем петь для людей, которые знают меня.
Я добираюсь до дома где-то около шести и, к счастью, Роберта ещё нет. На улице всё ещё довольно солнечно и светло, поэтому я беру одеяло и свою копию «Орестеи» — сборник из трёх пьес древнегреческого драматурга Эсхила, и иду валяться на траве в саду. Первая пьеса — «Агамемнон», одна из моих любимых. Она повествует о возвращении Агамемнона домой с Троянской войны, где его жена собирается убить его в отместку за измену и убийство их дочери в жертву богам. Захватывающая вещь.
Когда я рассказываю людям об изучении древних греков, то у них на лице всегда появляется этот стеклянный взгляд ожидания, что это будет скучно. Имею в виду, что-то из истории скучно, но литература и мифы удивительны. Они изображают человеческую природу во всей её дисфункциональной красе. Так много узнаёшь о людях, просто изучая этот материал.
Я листаю страницы, а нежное вечернее солнце греет кожу моих рук и ног. Я уже почти на половине пьесы, когда слышу мягкий щелчок. Позволив книге упасть мне на грудь, я прикрываю ладонью от солнца глаза и поднимаю взгляд. Роберт стоит надо мной и держит фотоаппарат в одной руке, снимая меня, лежащую на траве.
— Эй! Прекрати делать это! — восклицаю я, чувствуя себя голой, даже, несмотря на одежду.
Роб возится с объективом, держа камеру под странным углом, и продолжает фотографировать меня. У него настолько странный взгляд, будто он поглощён съемкой, что даже не слышит меня. Опустившись на колени, мужчина наклоняется ближе, будто фотографирует мою шею, и я выхватываю фотоаппарат у него из рук.
— Во что ты играешь? — вырывается у меня.
Роб смотрит на меня, как на сумасшедшую.
— Успокойся. Я только сделал несколько снимков, — пытается он успокоить меня, но я не успокаиваюсь.
Наморщив лоб, я убегаю от него и пытаюсь выяснить, как найти те кадры, которые он сделал. В прошлом я пользовалась лишь дешёвыми цифровыми камерами, поэтому с этой сложнее справиться. Должно быть, она стоила как минимум пару штук.
Роберт сидит и даже не пытается забрать у меня камеру, будто хочет, чтобы я увидела дело его рук. Наконец, я добираюсь до них. Первый, похоже, был сделан сверху. Возможно, из окна его спальни? Следующий — поближе, так что я полагаю, кадр был сделан здесь, в саду. После этого всё начинает становиться немного... странно.