– Как!? – для Молчана это было равносильно самоубийству государя.
– А вот так. Поставил вместо них этих сволочей жандармов. А они, думаешь, чьи? Думаешь, царёвы?
Князь Балканский свернул из пальцев массивный кукиш и размашисто помахал им перед собой, едва не задевая нос Молчана.
– Кардинальные они! Могильные, – почти прокричал он.
– Ну и дела, – от души удивился десятник.
– Да, сотник. Такие вот дела. И что нам делать прикажешь? – в пьяных глазах светился неподдельный интерес. Казалось, князь и впрямь послушается доброго совета. – Домой идти? Так все, почитай, московские. Да и не дело это, рать распускать. На Москву атакой? Так там, чай, он, Василевс. Не царя же воевать.
Михайло достал из-под стола пустой полуштоф, опрокинул его над своей стопкой и печально потряс. Молчан не говоря ни слова поменял свою налитую на пустую. Князь выпил будто так и надо было.
– Вот и стоим здесь, ничего не делая. Выстроили вокруг Москвы матушки кольцо, а что дальше, никто и не знает. Может, ты подскажешь, а? Человек прохожий?
Молчан напряжённо думал. Если князь ещё пару седьмиц здесь посидит, пропадёт воевода. А что ему делать?
– Ты понимаешь, что там началось? – продолжал между тем собеседник. – Тать на тате сидит и таким же погоняет. Жандармы, они же не дружина. Они за деньги даже повеситься готовы. Это дружинные не за плату служили, а по присяге. А тут… – он махнул рукой. – Люди на Москве пропадать стали, веришь? Да не абы кто. Девицы младые. А ещё блуд по столице ползёт, пьянство и разбой. Ночью уже не пройти, чтобы не ограбили.
Он вновь потряс бутылку, затем заглянул в стопку к Молчану, вздохнул и съел щепоть капусты.
– Да ты сам посмотри. Слышишь, сотник. Ты мужик, чай, башковитый. Вот и посмотри. Авось, какая идея голову и придёт. А мы пока тут постоим.
Он внезапно упал на спину и сразу же захрапел. Молчан посидел ещё немного, съел капусты, и вышел. Снаружи стоял оружный парень, глаза его были печальны.
– Давно так? – спросил Молчан.
– Да, почитай, третья седьмица пошла. И сам мучится, сердечный, и всех проезжих замучил. Всё совета просит.
– Да… – вздохнул Молчан. – А ты сам-то как думаешь?
– Да что тут думать, дядя? – с молодым задором ответил охранник. – Царя спасать надо. Затравят его, родимого, и года не пройдёт, сердцем чую.