— И что же именно ты увидел?
Джин ухмыльнулся. Брай всегда был философом. Романтиком. Смертоносная комбинация, учитывая его милую внешность. Также Брай обладал мягким сердцем, и раньше Джин подшучивал, что оно сделано из зефира. Теперь мягким стал сам Джин. Они знали друг друга много лет, но лишь с появлением Мэйв Джин понял, что Брай всегда был самым сильным из них двоих.
— Я увидел женщину, оказавшуюся в ужасном положении. Тогда, на Приони, если бы я только поверил в нее, она была бы спасена. Я говорил, что люблю ее, но на самом деле не любил. Если бы я испытывал чувства, о которых говорил, ни за что на свете не бросил бы ее в том лагере.
Присев на корточки, Брай свесил руки между колен и с усмешкой покачал головой.
— Ты был клинком, Джин. Тебя не учили любить. Тебя учили видеть в каждом человеке лжеца, обманщика и шпиона. Не вини себя в том, что не доверял Мэйв. Черт, я тоже задолжал ей извинения. Я ведь тоже ей не верил.
— Ты не верил ей, потому что верил мне, — едко заметил Джин.
— И всегда буду верить, — искренне рассмеялся Брай. Выпрямившись, он засунул руки в карманы и направился к выходу. Однако, сделав несколько шагов, обернулся с улыбкой, противоречившей серьезному выражению глаз. — Больше не заставляй меня ошибаться, Джин.
Джин посмотрел другу вслед. Взяв шлем, он надел его и опустил щиток до самого рта. Минаранское тонированное стекло почти полностью скрывало лицо. Теперь, если не снимать шлем, никто не отличил бы Джина от бодерианца.
Поднявшись в истребитель, он усмехнулся. Пульт управления был сложным и незнакомым. Бодерианцы никогда не шли простым путем. Устроившись в кресле пилота, Джин активировал систему связи и с изумлением увидел забирающегося в кабину Бена.
— Что ты нахрен удумал? — спросил Джин.
Бодерианец усмехнулся и надел второй шлем.
— Я — твой второй пилот. Летчики Бодерии летают по двое. Истребитель с одним человеком на борту вызовет подозрения.
— Ты убьешь себя, — покачал головой Джин и крепко сжал рычаги управления. — Ты ведь знаешь, что трое в кабине не поместятся.
— Я не намерен возвращаться с этой миссии, хранитель клинков, — печально улыбнулся Бен.
— Чушь, — выругался Джин и ударил ладонью по пульту. — Заслуживаешь ты смерти или нет, я не собираюсь позволять тебе становиться каким-то камикадзе.
Опустив щиток на шлеме, Бен откинулся на спинку сидения и пристегнулся ремнем безопасности.
— Тир, — позвал Джин по линии связи, — скажи своему первому помощнику убраться из моего истребителя к чертям собачьим.
— Не могу, Джин, — голос старика был мрачен, и Джин снова выругался. — Он сам себе хозяин. И хочет полететь с тобой.