Где-то после полуночи, когда все, кроме Сида, уже выпили лишнего, Карсон поинтересовался, как давно тот покинул Америку.
— Еще во время войны, — сказал Сид. — Прибыл сюда вместе с армией и с тех пор в Штаты не возвращался.
Кен, сочась потом и благодушием, высоко поднял бокал, как для тоста.
— И я надеюсь, что никогда не придется, Сид, — заявил он.
— Почему «не придется»? — спросила Жаклин, и лицо ее в тусклом свете приобрело строгий и трезвый вид. — Почему ты так сказал?
Кен уставился на нее, моргая:
— Ну, я только имел в виду… понимаешь… что ему не придется разбазаривать свой талант и все такое. Он ведь этого не хочет, верно?
— Что означает «разбазаривать»?
После этих ее слов возникла неловкая пауза, которую нарушил Сид громким рокочущим смехом.
— Успокойся, дорогая, — сказал он и затем повернулся к Кену. — Мы с Жаклин смотрим на это иначе. Собственно, работая здесь, я все время держу в мыслях возвращение в Штаты, чтобы там сделать хорошие деньги. И она со мной в этом согласна.
— Но ты здесь хорошо устроился, не так ли? — произнес Кен чуть ли не умоляющим тоном. — Ты зарабатываешь вполне достаточно для благополучной жизни, разве нет?
Сид снисходительно улыбнулся:
— Я не имею в виду работу вроде этой. Я говорю о настоящих, серьезных деньгах.
— Вы слышали о Мюррее Даймонде? — спросила Жаклин, поднимая брови. — О владельце ночных клубов в Лас-Вегасе?
Сид, смеясь, покачал головой:
— Дорогая, успокойся. Я сколько раз говорил тебе, что на это не стоит рассчитывать. Мюррей Даймонд заходил сюда позапрошлой ночью, — пояснил он друзьям. — Пробыл недолго, но, послушав меня, обещал заглянуть еще раз на этой неделе. Для меня это вроде как шанс на большой прорыв. Только вряд ли из этого что-то выгорит.
— Но, боже правый, Сид! — Кен покачал головой в недоумении, а потом, гневно хмурясь, ударил кулаком по столу. — Неужели тебе хочется торговать своим талантом? Я к тому, черт возьми, — и ты сам это понимаешь, — что тебя там превратят в музыкальную проститутку!
Сид не перестал улыбаться, но слегка прищурил глаза.
— Это твой личный взгляд на подобные вещи, и не более того, — произнес он.
И тут, к еще большему смущению Кена, ему на выручку поспешил Карсон.
— Я уверен, что Кен хотел выразиться не так, как это сейчас прозвучало, — сказал он.
И, пока Кен выдавливал из себя неуклюжие извинения («Нет, конечно же, я только хотел… то есть я лишь о том, что…»), Карсон продолжал говорить в своем стиле, так легко и ловко выстраивая фразы, что неприятный эпизод был вскоре исчерпан. А когда пришло время прощаться, все они обменялись рукопожатиями, улыбками и обещаниями вскоре увидеться вновь.