Лена протянула Турке сигарету.
– Только пошли на кухню хотя бы. А то меня тетя убьет.
Какое-то время Турка сидел на табуретке, подперев голову. Вспомнил, как сидел тут пару недель назад, после пробежки, слушал плеск из ванной и воображал всякое.
Лена разлила по кружкам молоко. Турка глядел на белое пятно, обрамленное бледно-голубой каемкой. Смешно вообще-то. Как маленькие дети. Хотя кто они, собственно? И чем вообще взрослые отличаются от детей?
– Ты красивая, Лен.
– Спасибо.
– Что – «спасибо»? Это же не, как его… Не комплимент. Это правда.
– Мне приятно, – на лице Коновой проступила фирменная устало-грустная улыбка. – На самом деле я ездила в деревню не отдыхать. Забеременела. К бабке-травнице ездила. Несколько недель она меня изводила, и в итоге обошлось. Ошибка, что ли, как будто само собой рассосалось…
– Да ну! – Турка поперхнулся и закашлялся, взгляд затуманили слезы. – И после этого ты со мной… Блин, разве не страшно?!
– Я думала, ты более опытный. Но вообще-то у меня как раз такие дни, что залететь невозможно. Типа безопасные, понял?
– И такие, что ли, бывают?
– Ага. С Вадиком на живую никогда не было, всегда предохранялись.
Турку что-то прожгло изнутри. Конечно, он не первый. И какая разница? Но неприятно. Как будто чем-то липким вымазали, как будто он сам с этим Вадиком переспал.
Сигарета стала слишком уж тяжелой, а во рту от нее моментально связало, как от айвы, затылок налился тяжестью. Лена умело затягивалась, причудливо держа сигарету обеими руками. Дым она выпускала через приоткрытый рот, и постепенно кухня наполнялась сизым маревом.
– Это точно «Мальборо»?
– Не совсем, – хихикнула Лена. Зрачки у нее были какие-то особенно большие, как в темноте. Конова сделала затяжку, притянула к себе Турку. Поцеловала и выпустила дым в рот оторопевшему парню, и от этого у него вновь все зашевелилось в штанах.
– Прикольно? Знаешь, что было дальше? Маме стало еще хуже, вызвали скорую. Врач сделал ей несколько уколов, но она не захотела ложиться в стационар. – Конова хихикнула. – Наверное, испугалась, что дядя продолжит в ее отсутствие. – Губы у нее дрожали и расползались, но девушка все равно упрямо подносила к ним желтый фильтр с точечками. Турке казалось, что его голова превратилась в воздушный шарик, наполненный гелием. В ушах шумело, а во рту пересохло.
– Я сейчас. В туалет схожу, – за Турку будто незнакомец говорил, со стороны. «Может быть, он прячется в шкафу или за обоями», – мелькнула мысль, и Турка тоже хихикнул. Лена тряхнула волосами и опять затянулась.
В туалете шумел бачок, капала вода из тронутого ржавчиной крана. Турка чуть не попал прямо на крышку. Усмехнулся, поднял заодно и пластиковый ободок. Бледная струя смешалась с чистой водой в колене унитаза.