Турка дернул бомбочку слива, поплескал в щеки над раковиной. В зеркале – лицо, слишком бледное, синие тени под глазами. И улыбка, как у дауна.
Турка оглянулся. Сзади никого – это его, что ли, отражение?
Как-то раз Турка с приятелем привязали к хвосту собаки жестянку. Животное побежало, испугалось, и грохот заставлял его бежать все быстрее и быстрее. Сейчас сквозь стену доносились похожие звуки.
Лена опиралась на подоконник, вывернув кисти, и Турка подошел сзади. Девушка так и не надела платье, все еще была в одних трусиках, мобильник на столе разрывался от музыки.
– Ты чего? Торкнуло, улетел?
– Куда улетел? Чо ты за хардкор врубила, на мозги капает…
– Слышь! Это «Rise against», между прочим. Бонусный трек, «But tonight we dance».
– А-а… Давай еще раз, Лен?
– Нет. Тетя скоро должна прийти. Да сядь ты!
Турка плюхнулся на табуретку и уставился перед собой. Почему-то хотелось вертеть носом, и от этого внутри черепа перекатывался тугой ком, оттягивая желудок вниз. От музыки на языке возник кисловатый привкус, как будто батарейку лизал.
Перед Туркой появилась кружка. Он машинально отпил.
– Горько…
– Без сахара. Пей! Хотя есть ли смысл, – протянула Лена и тоже захихикала. Потом открыла окно нараспашку и куда-то ушла, будто бы выпорхнула за подоконник. Турка уткнулся лбом в клеенку и закрыл глаза.
* * *
По-настоящему в себя Турка пришел уже дома. Хорошо, что успел от Коновой уйти до прихода ее тети! И только дома до него дошло – трава. Они курили марихуану. И что только в голове у этой Коновой?
– Но ведь ничего же не произошло! – пробормотал он. Родителей еще дома не было, и Турка решил немного вздремнуть.
…Вместо Ленки Турку оседлала Мария Владимировна, которая вдруг схватила его за плечи и стала трясти, как куклу. Турка вскрикнул и широко раскрыл глаза.
– А где училка?
– Какая училка? Что за бинты? – спросил отец. Он сидел на краю дивана и встревоженно изучал физиономию сына.
– Ударили стулом. В школе.
– Великолепно. Так теперь в учеников впихивают знания, да? Особо сложные теоремы?
– Пап, ты только не кричи так…
– Да я пока нормально разговариваю!
– От каждого шороха череп трещит.
– Сотрясение, конечно! К доктору надо.
– Да я был… Там мазь надо купить, листок на комоде…
– Что с ним? Он живой?!
– Мать, вишь, напугал, – вздохнул отец. – Живой, что ему сделается. Голову немного поцарапал. Перевязку-то кто делал, врач? Что-то криво. Руки у них у всех из жопы растут!
Турка лишь поморщился, вспомнив глупую, прокуренную улыбку Коновой.
Отец не успокаивался:
– И что же ты думаешь? Три недели балбесничать теперь? До конца недели посидишь, не больше! И уроки должен узнавать у Вовки, все разбирать самостоятельно. А то я тебя знаю! Год пролетит – не успеешь заметить. А у вас экзамены выпускные, аттестат получать. Ты же хочешь в нормальный колледж? Или в ПТУ пойдешь? Может, сразу дворы мести?