– А ну, Фрол, запускай картечницу!
Стрелок потратил, наверное, секунду на то, чтобы поухватистее вцепиться в скорострелку. Первая очередь пошла по центру разворачивающегося строя. Сшибло, наверное, человек семь-десять.
– Фролка, твою ж якорем поперек… да с цепью… – хорунжий Неболтай заимствовал часть выражений из лексикона боцманмата Кроева, – что ты садишь в одно место?! Води стволом, распертудыть тебя!
Неболтай только-только закончил давать ценные указания, когда пули на одной стороне блина закончились. Отдать должное молодому картечнику: он довольно ловко отщелкнул тяжелый диск, перевернул его, присоединил к винтовке и снова повел стволом под глухое «дух-дух-дух-дух».
Грозная красно-синяя волна пехоты накатывалась на люнет. Артиллеристы получили команду разрядить заряженные ядрами пушки в набегающий строй и зарядить снова картечью. Хорунжий залег рядом с картечницей и посылал из собственной винтовки пулю за пулей в атакующих.
Шёберг решил, что экономия уже ни к чему, и скомандовал:
– Гранатомет, к бою!
– Эка их много, – пробормотал Тароватов. Он аккуратно, даже нежно двигал ползунок, пытаясь прикинуть расстояние пальбы – а оно неуклонно уменьшалось.
Как-то неожиданно пули в диске закончились. Заряжающий шустро подвинул запасной. Фрол даже не успел защелкнуть стальной блин, когда Неболтай зарычал:
– Степка, набивай, набивай, набивай пули, тетеря сонная!
Оскорбительный эпитет был совершенно незаслуженным: заряжающий, передав полный запасной магазин, тут же принялся запихивать пули в пустой. Дело шло не так резво, как надо бы: и опыта в этом деле у казачка было маловато, и волнение первого боя сказывалось.
Пока уходил второй диск, Неболтай подбадривал стрелка – во всяком случае, свои слова он полагал именно подбадривающими:
– Да что ты тратишь заряды на каждого вражину, как на любимую тещу! Ты сберегай, сберегай, на одного басурмана не более пульки. Куда ж глядишь, справа совсем близко добежали, приголубь их! А теперь слева!
Строй французской пехоты начал рассыпаться. Летели на землю ружья с примкнутыми штыками. Падали вместе с ними люди – и корчились, дергались, кричали, стонали… Но их уцелевшие товарищи все еще надеялись на успех.
Второй пустой магазин ткнулся в руку заряжающего. Третий с щелчком встал на место. А заряжающий снова отвлекся: набивка первого далеко не закончилась.
Где-то в глубине ахнул, взметая землю, взрыв: это гранатомет по приказу догадливого командира батареи начал отсекать волну нападающих еще до того, как они полезли из траншеи.
– Еще подале на осьмушку! Пали! – надрывался мичман.