На этот раз Плесов попал со второй гранаты. Первая пошла уж слишком большим недолетом, хотя, похоже, кого-то осколками зацепило, да и с ног не менее полдесятка человек посшибало.
Две гранаты подействовали хорошо: атакующие невольно оглянулись и увидели, что задние отнюдь не спешат поддержать атаку.
– Еще по одной, чуточку подале! Тароватов, чего зеваешь?
Еще два взрыва грянули, уничтожая участок траншеи вместе со всем живым, что там толпилось.
Третий блин опустел за считанные секунды до того, как заряжающий выдохнул: «Хух!», закончив набивать первый. Последовал быстрый обмен магазинами. Защелка лязгнула, картечница снова задудукала, плюясь смертью.
Услышав звук присоединяемого магазина, Неболтай нехорошо сощурился: ему уже стало ясно, что зарядка пулями угрожающе медлительна по сравнению с темпом стрельбы. Хорунжий мог помочь, но пока что отвлекаться не хотел: оставалась пара пулек в пятом винтовочном магазине и полные двадцать в шестом.
Никто из защитников люнета, включая опытных артиллеристов, не сообразил, что более длинный ствол скорострелки (в сравнении с ее предшественницей) дает значимое преимущество в дульной энергии. Правду сказать, в Михайловском училище этого понятия не давали. Пули от картечниц, визжа на сверхзвуковой скорости, пробивали зараз два, а то и три тела; для этого строй все же оставался достаточно плотным.
Четвертый блин ушел, а замены ему уже не было.
Неболтай на мгновение отвлекся от опустошения своего последнего магазина, выкрикнув:
– Мичман, поддержи!
Шёберг колебался. Ему показалось, что атака уже захлебывается. Пока он думал, со стороны соседей послышалось:
– А ну, братцы, наводи на картечь!
Пушки ахнули роем смертельного свинца. Пыхнули облака белого порохового дыма.
– Штыки примкнуть! Ждать команды!
Командир гранатометчиков, наконец, решился:
– Тароватов, по передним дай пару, но не более! Плесов, держи прицел на траншее, без команды не пали!
Первая граната лопнула на большой высоте. «Сажен десять», подумал комендор. Шёберг тоже это заметил и сделал вывод: сработал негатор. Вторая граната рванула, как и намечалось, чуть впереди передовых.
Может быть, эти два взрыва нанесли последний удар боевому духу нападающих. Или его сломил картечный залп. Или убийственная сила крошечных пулек оказалась одним из решающих факторов, определивших неудачу штурма. Как бы то ни было, началось беспорядочное отступление.
Фрол с огромным усилием выпустил из рук картечницу. Приклад тюкнулся о землю и сделал небольшую ямку.
– Дядь Тихон, как же так… – вопросил молодой казак непослушными губами, – как же эта штука, она прям косой косит, ведь души живые были… Как же это?