- Я устал.
- Да ладно! – отмахнулась Юлька. - Ты после операций час поспишь, и проходит. А мне еще до пяти тут торчать. Так что пара часов в запасе у тебя найдется. У меня, как раз по случаю, полный компьютер вирусов. Нам срочно нужен доктор. Ты же не оставишь бедную девушку в беде? И ее агрегат тоже?
Герман открыл глаза и посмотрел на Юлию. Неохотно сел и спросил:
- Что Руслана не попросишь?
Юлька загадочно улыбнулась и отчеканила «дикторским» голосом:
- Гера, мои отношения с Русланом слишком раздуты и преувеличены. Мы с ним не дошли до той стадии, на которой он имел бы право смотреть мой компьютер, пока мамы с папой нет дома. И, справедливости ради, шансов дойти не было изначально.
- Никогда не думал, что для компьютера нужна какая-то стадия отношений. Ну хорошо, приеду… гляну.
Юлька с облегчением выдохнула, и напряженность, которая мимолетно ее охватила так, что это было почти заметно, исчезла.
- Сегодня в шесть. Я закажу лазанью и куплю вина. С тебя – тело. Можно без цветов.
- Учту, - сказал Гера, соображая, что все это значит. Ничего и никогда Юлия Владимировна Нескородева не делала просто так, без масштабной цели. И, кажется, он начинал понимать, к чему вся эта мистификация.
- Ну и отлично. Еще учти, что это надолго, - теперь ее голос стал серьезным. – Боюсь, там не только вирусы.
- Я так и понял, - кивнул Герман.
- Ну и прекрасно! – звонко щебетнула она, поцеловала на прощание его щеку, фыркнула: - Колючий! Побрейся!
И упорхнула из кабинета.
А Герман Липкович собрался и поехал домой. То ли обедать с нынешней женой, то ли собираться на свидание с бывшей сожительницей. В Юлиных намерениях у Германа сомнений не было. И он удовлетворенно, не без радости думал о том, что план его наконец-то сработал. Сейчас он приедет домой, примет душ, побреется и поедет к Юльке. А после…
Здесь мысли его странным образом обрывались, и возникало неприятное, почти болезненное чувство, что он не может вспомнить что-то крайне важное. Так бывает во сне, липком и тяжелом, не отпускающем даже после пробуждения, отравляющем утро и весь последующий день. И это не обязательно кошмар. Это жуткое ощущение, что пытаешься догнать что-то ускользающее, но даже разглядеть его не можешь. И точно знаешь, что вот именно это «что-то» нужно тебе больше всего на свете. Такие сны не забываются долго и в лапах своих держат надежно.
- Даш! – позвал он, разуваясь в прихожей. – Ты дома?
Даша показалась из кухни. Волосы были слегка завиты. И появилась короткая челка. Теперь она казалась еще более пушистой, чем обычно.