Можно. Тебе все можно, мой чудесный, непостижимый, восхитительный мужчина.
Совместное мытье как-то само собой переросло в нечто большее. И вот уже Наама балансировала на одной ноге у дальней стены, вцепившись в полочку, чтобы не упасть, и тихонько всхлипывала и вскрикивала, пока умелый язык ласкал самую чувствительную точку ее тела. Струи душа разбивались о ее тело, капли оседали на волосах коленопреклоненного мужчины. Коротких, выгоревших на солнце волосах, в которые так приятно вцепляться, выпрашивая, а может требуя ласки.
И был скользкий кафель под щекой, совсем как в ее фантазиях. Упоительное ощущение заполненности, мощные толчки, крики и стоны, отразившиеся от плитки звонким эхом.
— Мда… в постели точно будет удобнее, — заметил Торвальд, вынимая ее, совершенно осоловевшую после четвертого подряд оргазма из ванной и растирая полотенцем. — Все время мы какие-то неправильные места выбираем.
В постели действительно оказалось удобнее, хотя бы потому что ноги не скользили и не требовалось любой ценой сохранять равновесие. Можно просто лежать и кайфовать, ощущая на себе приятную тяжесть мужского тела. Прижиматься к нему, двигаться навстречу. Или ласкать его — изучать, пробовать на вкус, запоминать расположения шрамов на сильном теле.
Шрамы — это, оказывается, потрясающе сексуально.
— Признайся: ты хотел этого с самого первого вечера? — спросила она с подначкой, потягиваясь словно кошка и ощущая во всем теле восхитительную сытую удовлетворенность. Богиня, последний раз ей так хорошо было… никогда. Никогда и не с кем.
— Хотел, — он задумчиво провел пальцем по ее нижней губе. Наама прикусила его, игриво лизнула, намекая на возможное продолжение. — В тебе есть что-то такое… невозможно пройти мимо, нельзя не хотеть.
— И при этом за всю неделю, что мы спим в обнимку, даже ни разу даже не попытался меня соблазнить?
— Я же джентльмен.
Она расхохоталась.
— Ты чопорный сухарь и зануда!
— И это тоже, — легко согласился анхелос с ее оценкой. — Но главное: ты живешь в моем доме, и сама неоднократно повторяла, что чувствуешь себя обязанной. Действия с моей стороны могли бы выглядеть очень двусмысленными. Как будто я требую оплаты подобным образом. Не хотелось, чтобы ты меня не так поняла.
Наама насмешливо фыркнула.
— Думаешь мне не хватило бы наглости тебя послать?
— Решил не рисковать. Кстати, — тут в его глазах заплясали смешливые искры, — я очень рад, что наши желания совпали. До смерти надоело принимать душ по три раза в день. Я как-то не привык к таким объятиям без закономерного продолжения.