— Вон, смотри, старлей, внизу идет кто-то.
Я глянул и отчетливо увидел человека, идущего по склону хребта. Вокруг него неторопливо бегала собака. Вот он остановился, задрал голову и стал смотреть вверх. Наверное, этот тип различал наш вертолет на фоне слегка сероватых облаков, которые пришли на смену тяжелым тучам. Я не мог не заметить, что это изображение было просто прекрасным для тепловизионного.
— А испытуемый радар?.. — спросил я.
Майор ткнул пальцем в круглый монитор между креслами, по которому, оставляя люминесцентный след, совершала круговые вращения стрелка. На нем высвечивались две точки, очертания фигур различить было нельзя. Радар заметно уступал мощному вертолетному тепловизору по качеству изображения.
Но меня вполне устраивали оба прибора.
— От тепловизора человека может спрятать, например, ваш «Ратник», — показал майор знание нашей боевой оснастки. — А вот от радара укрыться невозможно. Он определяет не тепло, а электромагнитные колебания. Их испускает любое живое существо.
Я не стал настаивать на том, чтобы для проверки радара высадить одного из своих бойцов, одетого в костюм экипировки «Ратник», который не пропускает тепло и не просматривается ни в инфракрасном свете, ни в тепловизоре. Хотя сами вертолетчики наверняка согласились бы это сделать. Новый радар испытывали именно они, а не я. Но я поверил на слово разработчикам. Тем более что наземные испытания прибор прошел по полной программе.
Хотя, честно говоря, мне было достаточно показаний одного мощного тепловизора, установленного на вертолете, потому как я знал, что бандиты не имеют специальных костюмов, скрывающих их от наших приборов. Кроме того, этот аппарат видел все вокруг себя. Меня такая способность прибора вполне устраивала. Я не сомневался в том, что он сможет обеспечить нам скрытную высадку.
Полет был непродолжительным. Я занял место среди солдат взвода, но даже вздремнуть не успел, когда над дверью, ведущей в пилотскую кабину, замигала красная лампочка. Она сообщала нам о том, что мы приближаемся к месту высадки.
В полетном задании было сказано, что вертолет совершать посадку не будет. Он зависнет в полутора метрах над землей. С этой высоты нам будет не трудно произвести стремительное десантирование. Оно проводится по давно знакомой методике. На тренировках и при выполнении предыдущих заданий все это отработано до тонкостей. Все мои бойцы уже многократно совершали такую высадку даже с большей высоты.
Когда бортмеханик открыл боковой люк, я выглянул наружу и на глазок определил, что высота даже меньше запланированной, где-то метр тридцать, никак не больше.