И снова этот звук. Теперь-то я точно знаю, что это не я.
Кто-то откашливается. Может, я по ошибке заснул в чужом номере?
Я поворачиваюсь в направлении звука и вижу перед собой открытый дверной проем, ведущий из спальни, мимо коридора, в гостиную.
Там, в большой комнате, которая сейчас в двадцати шагах от меня, нет никакой радуги. Черным-черно. Должно быть, тяжелые шторы плотно задернуты.
Я сажусь прямо, чувствуя, как организм начинает вырабатывать адреналин, и вглядываюсь туда, через коридор, в комнату. Допускаю, что из-за усталости я мог не запереть входную дверь. Может, это горничная зашла? И я не услышал ее стука? Хотя разве полночь – подходящее время для уборки?
– Кто здесь? – спрашиваю я, с трудом выдавливая даже эти два слога.
Мой номер по европейской моде оборудован энергосберегающей системой. Потолочные лампы не зажгутся, пока я не всуну в специальный разъем карту-ключ. А разъем, естественно, расположен на другом конце номера, у входной двери. А карта-ключ – в джинсах, которые тоже где-то там. Бесполезно.
Мои глаза привыкают к темноте, и мрак гостиной расплывается во внятные силуэты.
Силуэт обеденного стола.
Силуэт стула за этим столом.
Силуэт широкого дивана.
Силуэт человека, сидящего на этом диване.
Да, там точно кто-то сидит. Я различаю голову, плечи. Длинные волосы?
Я вскакиваю с кровати, и силуэт на диване тоже встает. Отсюда он кажется подвижной чернильной кляксой. На мгновение я задумываюсь, не смотрюсь ли сейчас сдуру в ростовое зеркало.
В памяти всплывает момент, когда Мария Корви неестественно подскочила с церковного пола. Но не может же это быть Мария Корви. Однако это или ребенок, или кто-то совсем небольшого роста.
Я хватаю с тумбочки свою верную «Зиппо», щелчком открываю колпачок и кручу колесико. Пламя льет свет в межкомнатный коридор, но никак не достает до гостиной.
Кем бы ни был посторонний, он не шевелится. Он вытянут по струнке, как паук перед броском на жертву. Я не заставляю себя долго ждать и начинаю идти в сторону гостиной. Олимпийский огонь моей зажигалки горит высоко, свет расползается по стенам к потолку. Я вздрагиваю от собственной тени, когда она выныривает рядом со мной, и лишний раз убеждаюсь, до чего я устал и запутался.
Я на середине коридора, когда свет зажигалки достигает гостиной.
Я различаю знакомое детское лицо, обрамленное длинными темными волосами.
Не может быть. Этого просто не может быть…
Предваряя ваши вопросы: ни на секунду мне не кажется, что я сплю. Только последние идиоты додумаются щипать себя в реальной жизни.
С каждым шагом я все ближе, светоч истины в моих руках приоткрывает все больше. Лицо постороннего все еще скрыто мраком ночи.