– В Сарае доводилось бывать, боярин? Да? Видал дома из камня рукодельного? Так вот я этот камень десять лет лепил и отжигал у Нури-бея. Есть в Сарае строитель такой известный. Тот многим волю давал, кто на него хребет без плетки старательно гнул.
Иван лгал самозабвенно, зная, что ничем не рискует. Вновь давний друг Нури выручал его в трудную минуту.
Боярин подошел вплотную.
– А здесь такой камень самодельный можно делать?
– Отчего ж нельзя. Была б глина хорошая, известь да песок – сделаем.
– Добре. Коли переживем эту замятню – найди меня. Князю тебя представлю, нужное это для княжества дело. Как звать-то тебя?
– Иван, сын Федоров.
– Запомню тебя, Иван!
Прошло еще два дня. Разграбив посады и ближние села, кашинцы и московиты начали готовиться к приступу Кремника. Вязали длинные лестницы, свозили возы веток, чтобы заваливать ими крепостной ров. Напротив ворот установили подвешенное на высоких козлах тяжелое бревно, чтобы разбить им ворота. Тверичи в ответ приготовили на стенах котлы с водой, костры, длинные слеги с ухватами на концах. Приступ начался с раннего утра.
Ивана поставили в десяток горожан, охранявших околобашенную стену. Командовал ими громадный ратник из дружины тысяцкого по имени Всеслав. Громким звериным рыком и громадным кулачищем он сразу же привел в чувство трех молодых парней, явно впервые вышедших на ратное дело.
– Стоять твердо! Лестницы отпихивай, по башке ослопами бей тех, кто заборол достигнет! Будешь трусить – сомнут, будешь храбёр – победим!!
Иван меж тем пристально смотрел на вал ветвей во рву под своими ногами. Послюнявил палец, поднял его кверху.
– Всеслав!! Надо примет запалить!!
– Нельзя, стену зажжем, ворогу только поможем.
– Не зажжем! Ветер от стены, на них жар понесет! Стены же водой будем проливать, отстоим.
Десятник также проверил направление ветра и одобрительно хлопнул Ивана по спине. Казалось, меж лопаток ударило упавшее бревно.
– Верно, молодца! Щас сделаем!!
Через несколько минут на стене появились горшочки со смолой, которой обычно смолили днища судов. Смола поджигалась, разгоралась, начиная закипать. Бросок, и огненный дождь летел в сучья. Во рву заполыхал жаркий костер, вспятивший в этом месте наступающих. Женщины забегали с ведрами воды, выплескивая их на внешнюю часть стены.
Внизу начал бухать в окованные железом ворота таран. Всеслав погнал всех мужиков на башню, оставив командовать над бабами одного Ивана. На московлян полетели камни, бревна, стрелы и сулицы, полился кипяток. Раздался тяжелый скрип воротных петель, из Кремника выбежала плотная толпа окольчуженных ратных с секирами и мечами. Белые от бешенства глаза, клочья пены на бородах. Осаждающие не выдержали яростной сшибки и отступили. Таран полетел в ров, ворота вновь закрылись. Приступ захлебнулся…