– Значит, могло шахту и залить? – спросил капитан. – Без насоса?
– Не. Пересохло там все. Не зальет, нечем.
– И что же, ведет она под самую базу?
– Выходит так. Скрозь гору проходит, там вглубь сворачиват – и аккурат под американами разветвляется. Вправо широка штольня идет, а потом вниз штук шесть малых – местами лёжкой кайлали.
– Как же ее так интересно вели…
– Вели как-то. До меня было. Куды! Табличку медну отодрал: одна тысяча восемьсот девяносто первый год, купец Бородин. А чё диву даваться – за живой жилой шли, за кварцем. Богата, видать, жила попала…
– Тимофеич, а когда ты последний раз туда спускался?
– Да… лет уж вроде пять…
– Понятно. Надо идти. Итак, боевая группа, слушай команду…
Как ни странно, сама шахта не производила такого руинного впечатления, как вход в постройку, прикрывающую ее сверху. Там действительно было очень сухо, а в сравнении с открытым воздухом и тепло: градусов восемь. Мы начали спускаться – первым Выдра, потом капитан, потом я, – по крепкой деревянной лестнице, отгороженной решеткой от бесконечной цепи с помятыми ржавыми ковшами. Не знаю, как все это называется правильно.
– Командир! – крикнули вдруг сверху. – Господин капитан, тут…
– Разберитесь, – коротко велел мне капитан. Сам он стоял перед входом в темную штольню. Вход обрамляла арка, сложенная из отесанных каменных глыб. В этом чувствовалась какая-то особая основательность давних шахтеров.
В штольню уходили рельсы – похожие на трамвайные, но еще с продольным желобом поверху. Колея была узенькая – сантиметров сорок. Вагонетки подкатывали сюда, опрокидывали в бункер, а из бункера руда ковшами выгребалась наверх, на-гора…
Выдра светил на потолок – здесь достаточно высокий – и что-то там рассматривал.
Я снова полез по лестнице – теперь вверх. Поротов посторонился, пропуская меня.
– Что там? – спросил я.
– Да вот… бывает, командир. Нервы…
Нервы оказались у Врангеля. Я только взглянул на него – и понял, что уговаривать и приказывать бесполезно. Такие белые глаза…
Клаустрофобия. Он рассказывал, а я забыл. А он, наверное – думал, что пересилит…
– Сережа. Ты меня слышишь?
Судорожный кивок.
– Под землю не пойдешь. Ты и… – поискал глазами, – курсант Потылицын. Возьмите пулемет. Гранаты. Прикрывайте нас отсюда. Но – чтоб железно.
– Есть.
– Есть, командир… – и тихо: – Спасибо, Зден…
– Проблемы? – спросил капитан, когда я вернулся вниз.
– Никак нет. Оставил прикрытие.
– Разумно… Вперед. Бегом. Марш.
И сам побежал первым.
Крепко строили пращуры. Лишь в двух местах крепь просела, и там пришлось пробираться ползком. После второго завала Выдра велел всем сесть, а сам ушел вперед и скоро вернулся верхом на дрезине.