— Едем тренироваться? — выразил удивление Игорь, догадываясь с облегчением, что неприятности ждут его лишь по спортивной линии.
— Нет, на взвешивание.
— На взвешивание?
— Ты что, забыл правило?
— Не понимаю, для чего? Турнир окончен и…
— Турнир не окончен, — выпалил Бунцоль.
— Как не окончен? — откровенно засмеялся Миклашевский. — Насколько мне известно, и если верить этим газетам, — он показал на пачку свежих газет, лежавших на столе, за которыми утром бегал сам Бунцоль, — вчера состоялся последний финальный поединок, и победитель турнира…
— И победитель турнира будет встречаться с чемпионом рейха, — отрезал Карл Бунцоль.
У Миклашевского пересохло в горле. Он мог ожидать всего, но только не такого поворота событий. Хитро же придумали! Победитель турнира, прошедший многодневный боксерский марафон, будет встречаться со свеженьким чемпионом Германии! Внешне это выглядит весьма благопристойно: сильнейший из европейских боксеров выходит на ринг против сильнейшего германского мастера… Спорить было бесполезно. И Миклашевский только спросил:
— Когда?
— Сегодня.
— Где?
— Там же. Жюри то же. Афиши уже расклеивают по городу.
— Формула боя?
— Шесть раундов.
— Почему шесть? Профессионалы работают по пятнадцать.
— Таково решение жюри. Начальству виднее.
— А Макс Шмеллинг будет?
— Нет, великий Макс уже уехал в Берлин.
Все стало ясным, и Миклашевский задал последний вопрос, который давно висел у него на кончике языка: о противнике.
— С кем?
— Ты его видел. Он сидел на банкете как раз напротив тебя, — ответил Бунцоль. — Ты даже обратил на него внимание, помнишь?
— Помню.
Миклашевский действительно запомнил того белокурого и загорелого «типичного среднего немца», как мысленно его назвал Игорь, одетого в офицерскую форму экспедиционных войск армии Роммеля, который за весь вечер так и не притронулся к спиртному, не сделал ни одного глотка. Теперь стало понятным его поведение, его «трезвость». Он-то наверняка знал, что завтра — важный поединок! Понятным стал и его прилипчивый буравящий взгляд. Игорь чертыхнулся, злясь на самого себя. Как же он мог позволить себе вчера расслабиться? Пил и шнапс, и пиво… Радовался, что ему завидуют… Алкоголь держится в организме почти двое суток.
— Кажется, если мне не изменяет память, его зовут Хельмут?
— Да, Хельмут Грубер, чемпион великой Германии в среднем весе, — сказал Карл Бунцоль таким тоном, словно именно он сейчас тренирует его, этого самого Грубера, а не русского. — Ты увидишь, как он прекрасно боксирует!
Миклашевский почувствовал, что между ним и тренером возникла невидимая стена отчуждения, хотя внешне все оставалось по-старому. А бой предстоял нелегкий. Помощи и советов ждать неоткуда. Рассчитывать надо лишь на самого себя…