– Тогда пошли в комнату. Здесь хорошо подыхать от удушья, а не разговаривать. – предложила Александрина. – Слушай, Кать, а когда их много, аромат превращается в запашок.
– Не то слово.
Подруги плюхнулись в кресла. Трифонова рассказывала историю своего розового мученичества и смотрела на Александрину со смесью отчаяния и надежды. Но та вместо сочувствия иронично прищурилась:
– Девушка, а девушка, вы в курсе, зачем каждый день приносят свежий букет? Вот такой по-настоящему свежий, пахучий, не исключено, что специально где-то заказанный задорого? Думаете, чтобы над вами поиздеваться? Не угадали. Просто нормальные люди вчерашний выбрасывают, а новый аккуратненько помещают в вазу. И ловят кайф. Таким образом вам ежедневно достается двадцать одна роза. Всего лишь.
– Но как же такое можно выбросить, если оно при надлежащем уходе неделю не завянет? – опешила Катя.
– А вот так. Еще раз – берешь и относишь в мусорное ведро.
– Ты хочешь сказать, что развлекается мой тайный поклонник из ваших, буржуйских? Только они настолько бессердечны, что отправляют еще живые цветы в мусорку.
– Скорее тебя развлекает. Но мне как-то не удается представить себе наших такими робкими и дешево таинственными. Ты в квартире на Спиридоновке от Мирона хоть один цветок получила? Вряд ли. Я тоже только на свадьбе букет держала в руках. Потому что цветы – это декор, а декор – забота прислуги. Нет, с хозяевами оговаривается, чем именно наполнить хрусталь. Моя свекровь не может без гладиолусов. Бабушка, которая народная артистка, без желтых роз. Цветы должны стоять в гостиной, и все. Откуда берутся, никто не знает. Все-таки это больше похоже на мальчишество, – принялась рассуждать здраво Александрина. – Поразить воображение девушки размахом… Миллион алых роз… Тысяча и одна ночь… Нет, на это способны твои Коля и Егор. Их жанр. Теперь ведь необязательно сбегать с работы, чтобы самому купить что-то и доставить. Заплатил курьеру, и будь спокоен.
– Но они не признаются, – вконец потерялась Трифонова.
– И я бы не призналась, если ты звонишь и ругаешься, вместо того чтобы мечтательно спрашивать: «Не ты ли организовал мне эту восточную сказку, дорогой?»
– Стоп! Тогда почему бы не перестать носить эти цветы? – Кате чудилось, будто она выбирается из трясины на надежный камень.
– Опомнись, Кать, они ведь не представляют, что их двое. Каждый думает, что он единственный. Если после того, как ты высказала недовольство, розы исчезают, значит, точно он. Конспирация. Я думаю, после выходных все вернется на круги своя. Насколько я поняла, дороговато для них, нет?