Я повернула голову, прильнув другой щекой к груди Дойла, чтобы взглянуть на Холода. Он лежал на боку рядом с нами, с нежностью касаясь меня рукой. Его лицо блестело от слез, глаза казались темнее обычного, как облака перед дождем, тяжелые и мрачные, или может мне просто так казалось.
— Я знаю об этом, — ответила я, и мой голос все еще был полон слез.
Он придвинулся ближе к Дойлу, который раскрыл объятия, чтобы тот скользнул в кольцо его рук и обнял меня, прижимая к телу Мрака. Холод устроил голову на плече другого мужчины, закинул на него свою длинную ногу, и мы лежали втроем, переплетаясь друг с другом. Обожаю, когда двое таких больших, мощных мужчин обнимают друг друга и меня вот так. Так я чувствую себя в большей безопасности и более целостной, чем когда-либо прежде.
Даже здесь, рядом с ними, страх никуда не исчез. Он лишь отступил, но все это было похоже на сражение: в одно мгновенье я была счастлива, была в безопасности, а в следующее — на нас наступает новая волна врагов. Может, в этом и есть правда жизни? Один из профессоров в колледже любил говорить, что все мы временами здоровы, на тот момент я не понимала это его выражение, но теперь поняла. Может, мы все лишь временами счастливы? Или временами печальны? Полагаю, все зависит от точки зрения.
Я потянулась к нему и вытерла дорожки слез с его щек, спросив:
— Почему ты плачешь?
— Потому что плачешь ты, и я люблю тебя, — ответил он.
Я прижала ладонь к его щеке, моя рука была такой маленькой, что не закрывала и половины его лица, даже если вытянуть пальцы.
— То, что я не плачу, не значит, что я люблю тебя меньше, — проговорил Дойл.
Я повернулась, заглядывая ему в лицо, заверив:
— Я это знаю.
— Мы оба это знаем, — добавил Холод и встретился взглядом с другим мужчиной, теперь мы оба смотрели на Дойла.
Он взглянул на нас обоих с расстояния нескольких сантиметров, и вдруг на его темном лице засияла блистательная улыбка.
— Я уже оставил мечты об этом.
— О чем? — уточнила я.
Он обнял нас обоих.
— Об этом, вы двое в моих объятиях, смотрите на меня вот так. Это больше, чем я когда-либо надеялся снова получить, я мечтал найти того, кого полюблю, и кто полюбит меня, но вы двое — такое сокровище, на которое никто в жизни и не рассчитывал бы.
Я улыбнулась, и так зная, что так же улыбается ему и Холод, но все же посмотрела на него, только чтобы увидеть эту улыбку, эти серые глаза, смотрящие на нашего высокого, темного и привлекательного мужчину.
— Я тоже даже подумать не мог, что когда-нибудь снова буду так счастлив, — проговорил Холод.