– Что вы смотрите? – спрашивает она.
– Бальные фотографии Сейди, – отвечает Эзра.
Я жду, что бабуля нахмурится, но она лишь распыляет полироль на стол красного дерева, что стоит перед эркером.
– Бабуля, а Вэнс тебе нравился? – спрашиваю я, пока она надраивает поверхность стола. – Когда они с Сейди встречались?
– Не особенно, – фыркает бабушка. – Но я знала, что долго он не продержится. Это никому из них не удалось.
Я переворачиваю следующие несколько страниц в альбоме.
– Сара ходила на осенний бал?
– Нет, она расцвела поздно. Ухажеры Сейди были единственными мальчиками, с которыми она когда-либо общалась. – Бабуля прекращает стирать пыль и отставляет полироль в сторону, отодвигает штору в эркере и выглядывает в окно. – Так, а что он делает здесь так рано в воскресенье?
– Кто? – спрашивает Эзра.
– Райан Родригес.
Бабуля направляется к входной двери и открывает ее, а я тем временем закрываю альбом.
– Здравствуй, Райан, – говорит она и не успевает продолжить, как он ее перебивает.
– Эллери дома? – спрашивает он быстро, настойчиво.
– Конечно…
Не дождавшись, пока бабуля закончит фразу, он проходит мимо нее. Его взгляд скользит по комнате, пока не натыкается на меня. Он в полинявшей толстовке школы Эхо-Риджа и в джинсах, на подбородке едва заметная щетина. Без формы Райан выглядит моложе, а еще кажется, он только что проснулся.
– Эллери. Слава богу. Ты была здесь всю ночь?
– Райан, да что такое? – Бабуля закрывает дверь и складывает руки замком. – Это касается угроз, связанных с осенним балом? Случилось что-то еще?
– Да, но это не… тут другое… – Он проводит рукой по волосам и делает глубокий вдох. – Вчера вечером не вернулась домой Брук Беннетт. Ее родители не знают, где она.
Я даже не поняла, что встала, пока не услышала грохот – фотоальбом выпал у меня из рук и свалился на пол. Эзра тоже поднимается, лицо у него бледное, взгляд мечется между мной и офицером Родригесом. Но не успеваем мы ничего сказать, как бабуля сдавленно вскрикивает. Кровь отливает от ее лица, и на секунду мне кажется, что бабушка сейчас потеряет сознание.
– О боже мой. – Она, пошатываясь, идет к креслу и падает в него, сжимая подлокотники. – Это произошло. Это опять произошло, у вас на глазах, и вы ничего не сделали, чтобы этому помешать!
– Мы не знаем, что случилось. Мы пытаемся… – начинает офицер Родригес, но бабуля не дает ему закончить.
– Девушка пропала. Девушка, которой два дня назад угрожали перед лицом всего города. Совсем как моей внучке. – Я никогда не видела бабулю в таком состоянии; словно все эмоции, которые она подавляла в течение последних двадцати лет, вырвались наружу. Лицо красное, глаза слезятся, она дрожит всем телом. При виде моей бабушки, всегда спокойной, деловитой в таком состоянии, мое сердце колотится еще сильнее. – Никто из представителей полиции не сделал ничего, чтобы защитить Эллери