Там, где должны были работать сияющие, экспериментируя с установкой барьера, но вместо этого почему-то лежали изломанными куклами рядом со своим оборудованием.
Там, куда я не должен был попасть, ибо это невозможно.
Там, где валялись трупы моих людей и особо яркими на фоне серой, свободной от хвои земли казались короткие рыжие волосы Гардема.
Там, где на странном алтаре, явно чуждом этому месту, белела распятая обнаженная фигурка, а над ней заносил кривой ритуальный клинок разряженный в кости и шкуры шаман.
Не думая о невозможном, я снова стал тенью, а еще через неполный удар сердца, словно застывшего в груди, мои челюсти сомкнулись, хрустко перекусив тщедушную шею. Обезглавленное тело, все еще сжимающее ритуальный клинок, завалилось вперед и едва не упало на Льяру. Ударом лапы сбил его в сторону, и лишь алые капли осквернили нежную кожу. Бирюзовые глаза, расширенные от ужаса, смотрели не мигая. Кажется, она хотела закричать, но крик так и застрял в горле.
Льяра
Темноту разорвала жгучая боль.
– Хватит! – заорала я, зажмурившись и пытаясь увернуться от третьей пощечины.
Закрыться руками не удалось, так же, как и ноги, они были раскинуты в стороны. Голова стукнулась обо что-то твердое, а надо мной склонился лесной бес или ночной кошмар.
Или культист, судя по знакомому кулону, отчего стало только страшнее.
Лошадиный череп вместо головного убора. Алчный блеск в глазах и странное пение вроде речитатива, сменяющегося горловыми звуками. Плечи, укрытые волчьей шкурой, широкая плоская грудь, расписанная незнакомыми символами, – все это я рассмотрела позднее, сразу после того, как в панике отвела взгляд от мужского достоинства, пребывающего в боеготовности. Не знаю, что меня больше напугало – оно или кривой клинок в руке фанатика. По сравнению с остальным холодный твердый камень под спиной и отсутствие всякой одежды, кроме нижнего белья, казалось мелочью. Мной целиком и полностью завладела паника.
– Мамочки! А-а-а-а! Помогите!
Рукоять клинка со стуком опустилась на камень в миллиметрах от моего виска. Вздрогнула и застыла, не в силах совладать с ненормально участившимся дыханием, голова кружилась. Не прерывая жуткого пения, фанатик культа Кровавой Луны многозначительно приложил к губам палец.
Заткнуться? Я так и думала. Конечно!
Выдав новую порцию визга, захлебнулась, когда лезвие кривого, чем-то напоминающего серп клинка коснулось кожи у самого паха. Подцепив тонкую ткань трусиков, без труда разрезало. Фанатик помог себе рукой, сделав второй надрез, а затем резко выдернул превратившиеся в обычный клочок ткани трусики. За ними последовал и бюстгальтер, оставив меня даже без иллюзии защиты.