Оказалось, в его квартире были две комнаты и небольшой балкон с парой каменных скамей, которые, видимо, нагревались днем на солнце. Малая почистила их ладонью и села. Представила, как комендант и его семья лежали на этих скамьях вечерами, грели кости и смотрели на нижний уровень с высоты сто пятидесятого этажа, будто они – патриции.
Малой сидеть на скамье было не очень приятно. Остывшая за ночь, она морозила зад даже через костюм. Но уж лучше сидеть на холодном, чем иссыхать в кладовой на этаже. Теперь комендантские кости грелись там.
Вид с балкона теперь тоже открывался невзрачный. Сплошная темная мешанина без проблесков жизни. Но жизнь там была, Малая ее чуяла. Стояли готовые онагры, рыскали инферио, сбегая по стенам. Один все время крутился рядом и сейчас обыскивал пустые нижние этажи.
Наверху было поинтереснее. Уровень, который поддерживала жилая колонна, частично обвалился, и в проломах блестело звездное небо, как проблески чужих сознаний. Вдали пролетел легионерский корабль.
И как у людей получилось обойти удар волновой пушки? Ведь поначалу все было хорошо, остановились машины и шаттлы, вышли из строя все неорганические элементы питания, распространенные в Империи. Сейчас же альфа выдавала залп за залпом с орбиты, а эффекта не было.
Хоть межпланетные сигналы блокировались, и то хлеб. Местные мелкие не в счет. Они даже казались Малой полезными, по ним было легко вычислять укрытия легиона. Бункеры пока вычислить не удавалось, передачи она слала по всем волнам, надеясь, что хоть одна попадет в цель. Конечно, бедный патрицианский мальчик от такого напряжения скончался, но, наверное, лучше умереть от кровоизлияния в мозг, чем от зубов инферио. Можно считать, она сделала ему одолжение.
А корабль надо бы сбить. Но этим она займется завтра в полдень. Не хотелось портить прекрасную ночь.
Если никто из бункеров не выйдет на связь, придется восстановить часть сети и отыскать укрытия по ней. Очень трудоемкий способ, она потом будет регенерировать в капсуле дня два. Зато сдержит обещание.
Она старалась быть последовательной. И у нее было время. Никто не догадается искать ее здесь, надутые патриции даже не вспомнят про колонны номеров.
К ней кто-то поднимался. Арий, узнала она. Выбравшись на балкон, он осмотрелся. Малой почудилась брезгливость в его взгляде. Жилье номеров кого угодно могло шокировать. Это он еще не видел тоннели…
– Вы не должны были лететь сюда, – сказал он.
– Знаю.
– Сегодня погибло очень много инферио.
Малая кивнула. Да, она помнила, что каждый мертвый на счету. Но – вот незадача – ей было совершенно все равно.