– Мы отправляем их на войну. Естественно, что некоторые погибают.
– Это недопустимо, – в который раз сказал Арий. – Впервые я вижу такое.
– А что, были еще разы? – сощурилась Малая.
Арий увел взгляд к ночному небу. Умолк, словно воды в рот набрал. Опять тайны, сколько можно? Сперва Малая разозлилась, но потом сдалась. Толку от злости все равно не было. Она поняла это совсем недавно. То ли повзрослела, то ли стало плевать из-за препаратов, которые колола каждые утро и вечер.
Она хлопнула по каменной скамье рядом с собой.
– Сядь, пожалуйста.
Помедлив, Арий опустился рядом. Смотрел настороженно, будто ждал, чего она выкинет.
А Малой было спокойно. Малой было очень хорошо.
– Посмотри, как красиво, – она указала на небо. По нему лентой расстелился Млечный Путь, отчетливый без освещения курии. – На Мармаросе такого не увидишь.
Он поднял голову, пару минут вглядывался в звездный рисунок.
– Красиво, – признал он.
Лунный свет лег на его лицо серпом, выбелил лоб. И в тот момент, когда он упал на лицо под таким углом, всплыло другое место и другое время.
Алмазный блистер челнока, который разлетелся от лазерного луча. Осколки, усыпавшие макушку Малой. Дыхательную маску на лице и руку, подхватившую ее за талию. Слепящий отблеск взрыва на обтекаемом и серебристом, как ртуть, шлеме.
– Это же ты вытащил меня из шаттла, – осенило Малую. – Почему не сказал?
Арий едва заметно поднял брови.
– Разве это имеет значение?
– Для меня имеет.
Будь Арий человеком, он бы пожал плечами. Но человеком он не был, и не понимал, когда требовалось что-то ответить. Он снова обратился к звездам. Похоже, те ему нравились. На Мармаросе звезд видно не было, точнее, была видна лишь одна звезда – Некро. Одна из сотен Некро, освоенных имманес. Она была такой яркой, что заглушала своим блеском остальные. Ночь была короткой, длилась пару часов по ощущениям Малой. Поэтому первое время она никак не могла выспаться.
Хотя, может, причиной были кошмары.
– Откуда ты знаешь имперский? – Малая прервала затянувшееся молчание.
– Я записал его в каталог.
Так имманес называли подобие искусственной нейросети, вживленной в их мозг. Малая даже не знала, насколько та была искусственной. Вживляли ли ее при рождении или имманес уже рождались такими? Очередная тайна.
– Давно?
– Не помню, – уклончиво ответил Арий.
Интересно.
– Сколько тебе лет?
– Не знаю. Много. Зачем считать прожитые годы?
На этот вопрос у Малой не было ответа.
– Чтобы знать, когда умрешь, – предположила она.
– А если не умрешь никогда?
– Но ведь имманес умирают.
Арий улыбнулся и посмотрел на нее.