Стоило мне посмотреть на него, все вокруг нас исчезло. Во мне проснулась сильная потребность успокоить Дэвида, позаботиться о нем, как будто он принадлежал мне, и я обязана была сделать его счастливым. Мне необходимо было рассказать ему, что я ощутила тогда в доме, что мои чувства к нему могут перерасти во что-то другое, что-то более глубокое.
— Дом, — начала я.
Подняв глаза, Дэвид пристально посмотрел на меня.
— Дом… — я остановилась, сглотнув пересохшим горлом. Все его присутствие давило на меня, особенно выражение лица. — Мы не получили его, — прохрипела я наконец.
Моргнув, Дэвид опустил взгляд на мое плечо и прочистил горло. Его лицо снова закрылось, и спустя мгновение он слегка повернулся, чтобы продолжить прогулку.
— Возможно, это была несбыточная мечта, — сказала я, стараясь догнать его.
Его выражение лица оставалось напряженным, когда он посмотрел на меня сверху вниз.
— Этот дом потребовал бы много работы, — ответил Дэвид с намеком на раздражение.
— Знаю, но было что-то такое в этом месте.
— Мне действительно не хочется слушать о нем, — огрызнулся мой спутник.
— Хм, ладно. — Я откинула волосы с плеча и следующие несколько кварталов старалась смотреть вперед или на других людей.
Стемнело, когда мы подошли к мосту на Мичиган-авеню. Мы пересекали реку, и я плотнее закуталась в жакет, защищаясь от ветра. Дэвид спросил меня, замерзла ли я, но я ответила отрицательно. Что изменится, если я признаюсь в обратном? Он не обнимет меня и не даст свой пиджак, потому что все это было слишком интимно, особенно учитывая, что между нами произошло.
Дэвид остановился в центре моста и развернулся к “Чикаго-Луп”.
— Ты можешь представить, как Великий Чикагский Огонь гонит тебя через реку, практически наступая на пятки?
— Даже представлять не хочу.
— Твоя единственная цель — добраться до противоположной стороны, также как и у всех остальных. Все эти люди одновременно пытаются пересечь мост. Паника — исключительное чувство. Ты знаешь, что пожар продолжался два дня?
— И все из-за глупой коровы.
Дэвид улыбнулся мне.
— Да, из-за глупой коровы.
Было так естественно, когда Дэвид провел костяшками пальцев по моей щеке. Это произошло раньше, чем кто-то из нас осознал его действие. И длилось лишь секунду, после чего Дэвид немедленно убрал руку. Но это простое движение заставило мою кожу петь.
— Прости, — сказал он.
— Ты не можешь делать этого, — ответила я. — Ты просто не можешь.
— Знаю. Это случайность. Прости. — Он пошел вниз по мосту.
Но, черт, я хотела, чтобы подобное повторилось. Мои возражения касались скорее того, что рядом с ним я всегда была на грани. Его прикосновение было опьяняющим, оно словно лесной пожар выжигало путь по моему телу прямо к сердцевине.