Вдруг что-то просвистело, раздался глухой удар… Ильма, застывшая в отдалении, увидела, как большой камень упал откуда-то со скал, ударил Ярьямейнена прямо по макушке и откатился в сторону. Взгляд Ярьямейнена стал бессмысленным, и он упал на тело своей жертвы. У края пропасти Ильмо пытался подняться, держась обеими руками за голову. Рядом стонал Ахти, пытаясь вправить кисть, которую тун вывернул чуть ли не в обратную сторону.
Сверху что-то хлестнуло по скале. Ильма подняла глаза и увидела веревку с узлами. Наверху через край спешивались две головы: черноволосая и золотоволосая.
– Эй, ты! – раздался звонкий крик. – Скорее скинь его в пропасть, пока не очнулся!
Ильма растерянно переводила взгляд с золотоволосой головы на Ярьямейнена. По волосам у него текла кровь, но он шевелился! Ильма смотрела, как руки туна шарят по земле, некстати вспоминала, как эта рука легла ей на плечо и обратила ее в камень, – и снова чувствовала себя околдованной. Она стояла, не в силах пошевелиться, как будто нечто лишило ее воли.
Рядом мягко стукнули о камень подошвы.
– Ну что ты стоишь, как дура? – послышался тот же резкий голос.
Перед Ильмой стояла варгская девушка, похожая на наемницу: в мужской одежде, с мечом за спиной. По-похъёльски она говорила без малейшего акцента.
– Ты будешь стоять и ждать, пока он очнется?
– Я не смогу к нему прикоснуться, – с трудом сказала Ильма. – У меня просто не хватит сил…
– Тогда помогай мне!
Варгская девушка подошла и схватила Ярьямейнена за плечо, попыталась приподнять.
– Ого, какая туша! Давай, не спи! Хватай за другую руку!
Ильма повиновалась. Вместе они стащили тело Ярьямейнена с бесчувственного Аке и поволокли к краю пропасти. Когда они пытались спихнуть его, тун начал приходить в себя. Веки его дрогнули, и рука с ужасной силой вцепилась в пальцы Ильмы. Ильма закричала от боли – ей показалось, что кисть уже вырвана из сустава… Но варгская девушка коротко и резко ударила по запястью туна ребром ладони. Рука разжалась, Ильма отпрянула – и через миг Ярьямейнена уже не было на площадке… Ильма закрыла глаза. Она тяжело дышала, по лицу текли капли пота; словно наяву, она видела, как его тело, трепеща изломанными крыльями, падает в своем последнем полете прямо к Матери Калме – в огненное жерло Хорна…
– Ф-фу! – выдохнула варгская девушка. – Чуть не надорвалась. Ну и живучий оказался этот упырь! Так, что там с нашими парнями?
Ильмо уже пришел в себя настолько, что мир перестал троиться у него перед глазами, а звон в ушах стал потише. Во рту он почувствовал привкус крови – так и есть, еще и прикусил язык.