Соколов протянул громадную, словно лопата, ручищу:
— Уважаю толковых людей! Летим сейчас же.
Они вошли в полутемный просторный ангар. Слева стоял «Ньюпор», а справа «Фарман». Соколов подошел ближе, застонал, и звук его голоса гулко прокатился под сводами:
— Господи, да этому ветерану надо заказывать панихиду! В него следует запрячь лошадей и вместо кареты барышень катать.
Действительно, аппарат был весь латан-перелатан, перевязанный местами проволокой, а то и просто веревкой. Бензобак сбоку и снизу носил следы запаянных пробоин. Деревянные крылья тоже во многих местах хранили следы пуль, кое-где были вклеены куски свежей фанеры. В гондоле было пять дырок, и непонятно, каким образом летчику удалось спастись. Маслопровод в двух местах был перебит и отремонтирован на живую нитку.
Соколов задумчиво поскреб щеку.
— Такое может только в кошмарном сне привидеться… — Посмотрел на Ильченко. — И это в состоянии подняться в небо?
— В умелых руках — да! — с вызовом произнес тот.
Соколов был лаконичен:
— Я лечу! Выводите…
— Да вы на карту хоть взгляните! — застонал Ильченко. — Надо выбрать объекты для бомбометания.
Услыхав про бомбометание, Соколов сразу оживился:
— Я буду бомбить главный склад боеприпасов.
— Бомбить склад? Это дело бесполезное. Немцы — инженеры знатные. Какие они там перекрытия и накаты сделали, того не ведаю, но легче головой дубовую дверь проломить, чем их разбомбить. Мы пробовали бросать бомбы, не вышло! Там крыша в три наката, помещения углублены в землю и к тому же охраняются зенитной батареей. При нашем подлете такой треск начинается, что уши закладывает и аэроплан от пробоин делается похожим на решето. В середине мая мы там прекрасный земноводный английский аэроплан «Виккерс-Викинг» потеряли… Немцы пробили бак с бензином, и самолет вспыхнул в воздухе, яко коробок спичек, авиатор погиб.
— Что ж, там нет ни окон, ни дверей, ни ворот?
— С восточной, то есть нашей, стороны склад практически весь расположился под землей.
Соколов строго произнес:
— Покажите, полковник Ильченко, на карте, где это?
— Смотрите, в квадрате Б-III, за излучиной реки Шары. На западном берегу, за березовым леском, — склад боеприпасов. От нашего аэродрома это почти десять верст.
Соколов сказал:
— Думаю, что можно разбомбить эту крепость.
— Если сбросить с большой высоты бомбу в двадцать пудов и точно попасть в цель! — произнес Ильченко. — Для этого нужен «Илья Муромец». Но у нас нема аэроплана такой мощности. Я слышал, ученые разрабатывают приборы, которые будут помогать наводить бомбы на цель. Вот тогда разбомбить можно будет!